МАУ ИЦ «Норильские новости»

Норильчан приглашают познакомиться с «ОНО»

Норильчан приглашают познакомиться с «ОНО»

Норильчан приглашают познакомиться с «ОНО»

Выставка «ОНО» объединила норильский и московский музеи, город Норильск и заповедник «Царицыно», захватила выставочный зал картинной галереи и завладела умами горожан. Она заставила людей взглянуть на привычные вещи под новым углом и попытаться в подсознательном и непонятном найти смысл и логику, увидеть что–то своё.

Норильчан приглашают познакомиться с «ОНО»

Город долго ждал выставочный проект «ОНО». Впервые о нём заговорили год назад, и тогда ещё было совсем неясно и непонятно, каким он будет и как на выставку отреагируют норильчане. Из–за пандемии всё стало ещё сложнее и запутаннее. Возник вопрос, как «ОНО» сложится в условиях ограничительных мер, масочного режима и закрытых территорий. Порой казалось, что осуществить задуманное не получится.

Планы стали воплощаться в реальность благодаря стараниям организаторов и желаниям людей. Выставочный проект «ОНО», иррациональное в позднесоветской живописи и прикладном искусстве, открылся в прошлый четверг при строгом соблюдении пандемических мер.

– В Норильске художественная галерея представила в новом ключе непроявленное, недооценённое, прикладное позднее советское искусство 70–90–х годов ХХ века, — делится Наталья Федянина, директор Музея Норильска. — Это тот материал, с которым музеи мало, трудно и очень традиционно работают. В какой–то степени это недопонятая веха в искусстве. У нас сложился потрясающий партнёрский тандем с коллективом московского музея–заповедника «Царицыно» и куратором проекта Кириллом Светляковым. Нам удалось найти необычный подход и в непростое время, когда мир лихорадит от неопределённости и неизвестности, организовать крупную, непривычную и невероятно интересную выставку.

Отмечу, что не только «Царицыно» представляет у нас свою коллекцию. Наш музей паритетно также показывает свои художественные собрания, которые имеют много общего, основу их составляет советское искусство ХХ века. Выставка «ОНО» просто обязана была появиться в конце 2020–го, пандемического, года в нашем рациональном и одновременно иррациональном городе.

Камиля Байдильдина, заместитель генерального директора музея–заповедника «Царицыно», поясняет:

– Музейный проект «ОНО» мы готовили год, это серьёзный срок, чтобы осмыслить идею, создать концепцию, продумать детали. Это по ряду причин поразительный и парадоксальный проект. Начнём с того, что в Москве все музеи закрыты, а в Норильске мы открыли выставку. Другой парадокс в том, что мы приехали с самого юга Москвы в один из самых северных городов нашей страны. Профессионализм и оперативность коллектива Музея Норильска, желание творить и увлечённость любимым делом стёрли все границы, расстояния, временные и пандемические разделения.

Искусствовед, критик, заведующий отделом новейших течений Третьяковской галереи Кирилл Светляков говорит, что на выставке представлены удивительные вещи, например, имитация фанерных ящиков, в которые убирают парковые скульптуры, а на самом деле эти ящики сделаны из керамики. Здесь много удивительных объектов, так как с 1970–х годов функциональный дизайн приобрёл некоторую необычность: как будто авторы и художники погружаются в удивительные и особенные миры, воплощая в реальности какие–то свои фантазии, превращая идеи в пространственные композиции, которые в свою очередь начинают менять окружающее их пространство.

Площадь выставочного зала действительно поменялась: в процессе подготовки к открытию выставки её буквально перекроили и сделали так, что появилась перспектива — из одного угла зала можно чётко рассмотреть работу, размещённую на противоположной стене, чему также способствовала определённым образом установленная подсветка. Помещение стало казаться длиннее, а потолки выше.

Организаторы называют коридор, который образовался после трансформации помещения, коридором андронного коллайдера. Так прикладное искусство экспозиционеры показывают редко. Экспонаты из музея–заповедника «Царицыно» удачно дополнили работы Музея Норильска: они стали частью общего пространства, изменились сами и преобразовали всё вокруг.

– Сначала рождались ассоциации, а в процессе оформления выставки выяснилось, что экспонаты совпадают между собой тематически, хотя художники не были знакомы друг с другом, — говорит Светляков. — А всё потому, что автор в своём творчестве реализует не только личную волю, но ещё и иную, это воля искусства, которая проходит через творца. Художник — отчасти медиум.

Стоит добавить, что один из экспонатов выставки — «Кимоно», предмет из серии «Цвет и форма», — украсил обложку буклета и обозначил точку, с которой экспозиция начинается. Предмет сделан из цветного стекла и скорее напоминает привидение, нежели элемент японской одежды. Он притягивает внимание и настраивает на дальнейшее путешествие по непростой, но интересной для восприятия выставке. На этих нюансах Кирилл Светляков сделал акцент, когда пригласил в путешествие в иррациональное присутствовавших на открытии экспозиции гостей.

– «ОНО» — это игры подсознания, это смешение жанров в декоративно–прикладном искусстве и живописи, — поясняет куратор, перемещаясь от одного арт–объекта к другому. — Если сравнивать две модели времени, 60–е и 70–е годы, то можно увидеть, что 60–е — это модернистское время, когда после полёта человека в космос люди верили исключительно в прогресс. А вот 70–е годы — это какой–то странный период. Кто–то про него говорит, что это эпоха застоя в искусстве, потому что художники работали на личность, а не на будущее. У некоторых авторов возникало ощущение вечно длящегося настоящего и какой–то вязкости времени. И когда я думаю, как можно описать наше время, то у меня возникает ощущение, что мы где–то в пространстве зависли. Картины будущего у современных художников часто мрачноватые и при этом повёрнуты в прошлое.

Время не линейное, оно расслаивается и становится каким–то странным и приобретает текучую форму, как у Сальвадора Дали. И я бы сказал, что время, которое начинается в 1970–х, ещё не кончилось. Другую модель времени мы ещё не изобрели.

Уникальность этой выставки в том, что посетитель может позволить себе отпустить свою фантазию и понять, какие ассоциации вызывает у него тот или иной экспонат, а потом свериться с ощущениями и ассоциациями художника. Интересно, что выставка подразделяется на несколько отделов: «Гибриды. Природа и культура», «Игра в цивилизации. Останки современности», «Модель конфликта», и в каждом из них есть центральные объекты, которые притягивают внимание ко всей группе экспонатов и заставляют внимательно всматриваться в них и изучать.

Так, в разделе «Гибриды. Природа и культура» притягивает взгляд и завораживает масштабная пространственная композиция «Бесконечная история» (автор Николай Машуков, 1991 год). Она состоит из двух лягушек–монстров, которые держат стеклянное полотно с несколькими сотнями маленьких жабок. Начало 1990–х — это период многопартийности в России, и большие жабы — это две противоборствующие партии. Если присмотреться, то маленькие жабки при всей своей одинаковости различаются по оттенкам: одни светлее, другие темнее.

В разделе «Игра в цивилизации. Останки современности» цепляет глаз серия «Фигуры забытой игры» (автор Юта Риндина, 1990 год). В ней собраны антропоморфные и зооморфные персонажи и дополнены некими неопознанными предметами.

Название следующего раздела говорит само за себя — «Модель конфликта». Здесь посетитель видит сюжетные и пейзажные композиции. Вот, например, «Белые дюны» (автор Валерий Малолетков, 1980 год). Работа состоит из нескольких керамических блоков с двумя фигурами по краям композиции: на одной изображена женщина, а на другой — мужчина. С одной стороны, композицию можно считать лирической, но если присмотреться, то понимаешь, что речь идёт о разрыве. Мужская и женская фигурки разделены блоками.

Открытием для Кирилла Светлякова стали работы художника Валерия Костаринова из собрания норильского музея. Они гармонично вписались в концепцию выставки и дополнили экспонаты музея «Царицыно». Произведения «Создатель Венеры» и «Натюрморт» выставлены вместе с работами Владимира Петрова «Драгоценности», в которых, если приглядеться, можно увидеть контуры женского тела. Художники никогда не общались, но такое направление в искусстве, как сюрреализм, нашло отражение в их творчестве.

– Перспектива, которую мы сделали, перекрыв проём галереи, открыла новые возможности для выставки и дала другие ощущения: появилась глубина, в которую хочется погружаться и которая тебя тянет, — говорит Кирилл Светляков. — Образовался колодец времени, потому что здесь собраны вещи разных времён, которые слоями накладываются друг на друга...

Оказалось, что прикладное искусство выдерживает новую дистанцию. Нам привычнее видеть работы прикладного искусства, размещённые локально. А тут получились пейзажные горизонты, на которых проявляются различные работы. Невероятным образом в таком пространстве картины из норильского музея аккомпанируют предметам из музея–заповедника «Царицыно».

Добиться этого было непросто. Картины кропотливо отбирались из запасников. Нужно было сделать так, чтобы работы заиграли в тесном соседстве друг с другом. Нам это удалось, потому что иногда возникало ощущение, будто один и тот же художник и царицынский объект сделал, и картину написал. Я думаю, что это уже начало работать коллективное бессознательное. Будущим посетителям выставки хочу дать небольшую подсказку: если вы чего–то не понимаете, включайте фантазию.

Куратор надеется, что года через полтора на материале норильской выставки будет создана царицынская экспозиция.

Выставка «ОНО» в картинной галерее будет работать до 7 февраля 2021 года, но откладывать посещение выставки на последний момент не стоит. Кто знает, что будет завтра? Сейчас вход для индивидуальных посетителей открыт, но количество человек в группе ограничено до пяти. Маски и перчатки обязательны. Дополнительную информацию можно узнать по телефону 43–35–68.

27 ноября 2020г. в 16:47
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.