МАУ ИЦ «Норильские новости»

Абсурдно, трагично и очень смешно

Абсурдно, трагично и очень смешно

Абсурдно, трагично и очень смешно

Традиционную, пятую творческую лабораторию «Полярка» в год 100–летия Октябрьской революции норильский театр посвятил русскому зарубежью, представив постановки по произведениям Набокова, Аксенова и Довлатова.
Гости «Полярки»: куратор Олег Лоевский, режиссеры Николай Русский и Георгий Цнобиладзе

Режиссерские эскизы создавали режиссеры Георгий Цнобиладзе (его постановка «Камера Обскура» по Набокову прошла на большой сцене и собрала массу положительных откликов), Николай Русский («Блюз 116–го маршрута» по Василию Аксенову) и Андрей Гончаров («Дорога в новую квартиру» по рассказу Довлатова). Вместе со зрителями увиденное обсудили театральные критики Олег Лоевский, Татьяна Тихоновец, Ирина Алпатова и Алена Карась. В рамках лаборатории был также показан премьерный спектакль «Жди меня... и я вернусь» по пьесе Владимира Зуева в постановке Анны Бабановой.

— Все удалось, — комментирует итоги нынешней «Полярки» критик и куратор проекта Олег Лоевский. — Из двух эскизов — по Аксенову и Довлатову — получатся полноценные спектакли, а работа Георгия требует продолжения: и молодая актриса Полина Белянина, которая замечательно работала, и герой, и антигерой — все там на месте.

На вопрос о том, насколько норильский театр готов к таким экспериментам, как двухдневная работа над новым материалом, приезжие режиссеры говорят: «Поймите, это одинаковый стресс как для суперготового театра, так и наоборот! Ваши труппа и театр прекрасны, а к стрессу невозможно быть готовым. Умом понимаешь, что все будет хорошо, но до конца не веришь, что за два–три дня такое провернуть возможно. Как это выходит? Это магия театра просто...».

Мелодия крепнет и требует марша

«Джаз 116–го маршрута» по сути своей сюрреалистичен. Эскиз вышел действительно джазовый: легкий, непринужденный, местами надрывный, его мелодия непредсказуема и немного резковата. Режиссером Николаем Русским выбран четкий ход и точно подобран песенный ряд, в итоге вышла грустная, ироничная и очень русская история.

По сюжету главный герой в исполнении Сергея Ребрия возвращается из Америки в Москву и едет в гости. Садится в троллейбус с сумасшедшим водителем и попадает в абсурдную ситуацию на грани жизни и смерти. Ребрий играет блестяще, буквально выносит на себе всю авторскую ностальгию, весь аксеновский «романс о столице». Ему абсолютно доверяешь, потому что он уверенно держит состояние духа, играет дистанцию между временами.

Денис Чайников
Денис Чайников

Мы смотрим его глазами — глазами приехавшего на Родину эмигранта — на московские переулки, на старых друзей, оказавшихся предателями (в роли Игоря Горелика — Сергей Игольников), и на бывших любимых (жену Игоря Любку играет Лариса Потехина), и в то же время идем за ним по современной Москве, такой безумной и разной. Завершает этот джазовый экспромт история с Кашамовым (Денис Чайников), странным и грубым водителем троллейбуса, в который трижды садится главный герой и мчится в пустом салоне неизвестно куда. Двери троллейбуса не открываются ни на одной из остановок, но из маньяка–убийцы Кашамов, подогреваемый хором «советских тружеников», вдруг превращается в культовую фигуру... И все это тоже все про нас — в нашей стране бывают и странные повороты, и новые прочтения.

Рассказ Аксенова, написанный в 1990–е, Николай Русский выбрал сам. Он считает, что это произведение ближе к нам, чем творчество эмигрантов другой волны, Бунина или Шмелева.

— Текст сократили очень сильно, промежуточного сценария не было, куски, которые стоит оставить, выбирали по ходу дела, — рассказал режиссер в интервью «Заполярке». — Мне многие говорят, что я слишком молод, чтобы помнить советский этап истории страны, но для меня она не была такой далекой, чтобы изучать ее в библиотеках или архивах. Я помню, как жили мои родители, как они смотрели и обсуждали новости. А когда мы стали работать с вашими артистами, их мнения, их память сыграли важную роль, помогли правильно расставить акценты.

«Оригинальность формы и уловленная артистами ироничность по отношению к тому, что они делают и как они существуют, придает действию объем, воздух. На нас никто не давит и не говорит: смотрите, в каком ужасе мы жили... Мы живем как живем, в нас умещаются и смысл, и бессмыслица, и любовь, и предательство, и абсурд, и подвиг», — говорят критики. А то, каким музыкальным рядом все это поддержано, — особенно впечатляет соло в исполнении Марии Нестрян, — и как совмещены различные цитаты из кинематографа, вплоть до Тарантино, делает этот эскиз одним из самых броских в истории «Полярки».

«Посмеиваясь над этой пошленькой жизнью, мы вспоминаем всю историю страны», — говорит критик <b>Алена Карась.</b>
«Посмеиваясь над этой пошленькой жизнью, мы вспоминаем всю историю страны», — говорит критик Алена Карась.

Лаборатория несет в себе великие плюсы и великие минусы, считает куратор «Полярки» Олег Лоевский:

— Энергетически все артисты в таких «срочных» работах заряжены по полной программе. Во время «Полярки» они были на нерве, и этот нерв передался зрителям: это и текст, который надо прочитать, и музыка, и ритм, в которые надо попасть. В момент перехода из эскиза в спектакль может многое потеряться — так что будьте аккуратнее, не расплещите.

Марина ХОРОШЕВСКАЯ. Фото Олега ВАСИЛЬЕВА и Александра ХАРИТОНОВА

31 января 2017г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.