МАУ ИЦ «Норильские новости»

О главном

О главном

О главном

Новую книгу о знаменитом и знаковом для нашего города главном режиссере Норильского театра драмы Леониде БЕЛЯВСКОМ — «Главный» — привезла из Москвы журналист «Заполярного вестника» Лариса Федишина, друг издателей этого печатного труда.

Лариса Федишина, Лариса Потехина и Сергей Игольников на презентации книги о Л. Белявском «Главный»
Лариса Федишина, Лариса Потехина и Сергей Игольников на презентации книги о Л. Белявском «Главный»
Леонид Белявский
Леонид Белявский
«Заполярка» в начале февраля упоминала о выходе в свет новой книги. Это объемное, иллюстрированное более чем 400 фотографиями издание является продолжением серии о норильском театре. Первая называлась «70 шагов во времени», потом были «Самый северный», «Дальше, дальше, дальше» и вот теперь — «Главный».
При Белявском, говорят современники театра конца 1970–х — начала 1980–х, норильскому храму мельпомены было что показывать, а норильскому зрителю (и не только норильскому, учитывая количество гастролей в Ленинграде, Москве и других городах Союза) — было что смотреть.
— Белявский называл труппу норильского театра коллекцией самоцветов, — рассказывает Лариса Федишина на презентации, которую устроили в театре специально в честь выхода в свет нового издания. Лариса Михайловна и сама помнит эту героическую во всех смыслах личность. — Белявский не просто организовал супертруппу и супергастроли, но и создал нового театрального зрителя. Норильчане любили свой город, гордились им и с удовольствием ходили в театр. И вообще мы жили очень интересно: журналисты «Заполярки» дружили с актерами, ходили на их вечера и капустники, а они читали нашу газету, в тот период тему театра вела Римма Никитина...
Сцеы из спектаклей норильского театра. Внизу: А. Ксенюк, Т. Самкова
Сцеы из спектаклей норильского театра. Внизу: А. Ксенюк, Т. Самкова

Такого нигде не ставили

Есть что вспомнить о великом режиссере и нынешним актерам Заполярной драмы, заслуженным артистам РФ, супругам Ларисе Потехиной и Сергею Игольникову — он их принимал в театр, и работа с ним стала отличной школой для начинающих актеров.
Более того, Лариса Потехина после окончания театрального вуза в Иркутске ехала работать не просто в норильский театр, а конкретно к Белявскому. У молодой талантливой актрисы были приглашения и в другие города: Челябинск, Омск, Благовещенск, Красноярск.
— Еще школьницей я видела спектакли Норильской драмы — про Ленина, про Недоросля. А когда училась в театральном, приехала в Норильск. Увидев в театре «Случай в метро» в постановке Белявского, я была потрясена темпом, энергией этой работы. Так что сомнений, куда ехать после защиты диплома, у меня практически не было, даже когда Белявский сказал мне: «Приезжай. Но будешь показываться». То есть, еще поглядим, мол... Я приехала, и меня отсматривали сначала труппа и режиссер, потом художественный совет — как положено. Все было очень серьезно. Что вы, тогда к Белявскому просто так мышь бы не проползла! Очень тщательно этот гений отбирал артистов. И либо сразу приглашал профи, либо брал человека, в котором видел перспективы, — рассказывает Лариса Потехина.
Артисты говорят, что Норильск тогда был тем городом, который мог удержать такую величину, как Белявский. Дело в том, что здесь он мог создать абсолютно все, что хотел: те спектакли, те пьесы, которые не шли ни в одном другом месте России — их там просто запрещали.
— Когда мы приезжали на гастроли, — вспоминает Лариса Потехина, — в ту же Москву или Ленинград, нам можно было работать там хоть месяц и даже два — потому что на нас было не попасть! Кроме «Случая в метро», который нигде не ставился, мы играли «Девятого праведника», володинские пьесы, которые не разрешались... А людям все было очень интересно, они шли–шли, смотрели и смотрели. Это был неизведанный материал, в Советском Союзе в то время никто больше не мог позволить себе поставить что–то подобное. Я не знаю, как Белявский пробивал это — через начальника управления культуры Вахменину, муж который работал в КГБ, или еще как–то... В общем, это было необыкновенное время необыкновенных постановок и необыкновенной жизни. Может, потому что мы были молоды? Но новизна присутствовала, и наш театр отличался от всех остальных, однозначно! ...Куда бы мы ни приезжали, Белявский умолял: «Я вас прошу: лучше не доиграйте, чем переиграйте... Пожалуйста, сильно не старайтесь». И всегда было так: в семь вечера уже спектакль, а репетиция заканчивается за час, в шесть, — он вымучивал артистов, чтобы у них не было сил переиграть. Плюс каждую неделю в конце все собирались и устраивали разбор полетов — по каждому спектаклю, по каждому человеку. Настоящий тренинг, мы всегда были в тонусе...
Норильские актеры. Слева сидят Ю. Гребень, Е. Кузьменко, Л. Потехина. Справа стоят С. Ребрий, А. Галкина, С. Романова
Норильские актеры. Слева сидят Ю. Гребень, Е. Кузьменко, Л. Потехина. Справа стоят С. Ребрий, А. Галкина, С. Романова

Коллекция

Сергей Игольников:
— Он называл нас коллекцией драгоценных камней, а не самоцветов... Так и должно быть. Правда, не в каждом театре подобное происходит. А он держал этот уровень.
Меня тоже отсматривали при приеме, а как же! Но на тот момент, сказать по правде, мне было не столь важно, в каком театре работать, ведь я приехал в Норильск не к Леониду Савельевичу, а к Ларисе Иннокентьевне. К любимой женщине. У меня была совсем другая мотивация...
При приеме в театральный институт просят прочесть прозу, басню и так далее, здесь я читал несколько стихотворений и отрывки из спектакля: один — с Володей Тягичевым, другой — с Володей Седых. И пел. Петь — обязательно. У Белявского если не поешь — ты не человек. Слава Богу, в этом плане у меня все в порядке. В общем, я прошел...
Самыми интересными ролями тогда для Ларисы Потехиной была роль в «Коммунисте» — с Андреем Андреевым, дебют в «Жестоких играх» и спектакле «Мера за меру».
— Я смотрел «Жестокие игры» с ее участием 11 раз и каждый раз плакал. Мне было ее необыкновенно жалко, и она так классно играла, вы себе не представляете, — делится Сергей Игольников, посматривая на жену.
Та смеется:
— Там была такая сцена, где нужно было сказать матом. А я в то время не ругалась, ну, то есть совсем. Белявский мне говорит: «Ну скажи ты!..» Ну, не могу. Все вышли на сцену и давай меня учить: вот это слово скажи, а теперь — вот так... А я ни в какую! В итоге еле–еле получилось — так, скромненько...

Лариса Потехина:

— ...Знаете, Белявский был небольшого роста, поэтому не любил стоять рядом с высокими женщинами, в основном окружал себя миниатюрными, как мы говорили, «снегурочками». И всегда красиво одевался — с иголочки: какой–то яркий шарфик, джинсовый костюм — сумасшествие по тем временам... С большим вкусом мужчина, дааа... И режиссер, с которым счастьем было работать и стоять на одной сцене. Учиться, учиться и учиться. Да, он в работе был жесткий и непростой человек, но при этом добрый, юморной. Очень понимающий. И очень умный.

Последняя встреча
Белявский приехал в Норильск в 1975–м, в 1976–м его назначили главным режиссером Заполярной драмы. В 1983–м он получил приглашение в красноярский театр — это был иной уровень. Актеры, говорят, страшно переживали и очень тяжело его отпускали. Один из артистов даже сказал на проводах Белявского: «Ну, считайте, что театра здесь больше нет». Многие на него обиделись: ну как так можно говорить? А потом этот актер и сам уехал с главрежем...
Перед отъездом Белявский тщательно искал себе такую замену, чтобы театр не распался и сохранил в себе все лучшее, что в нем на тот момент было.
Лариса Потехина:
— Когда мы встретились через несколько лет, году в 2010–м, в Питере, на спектакле у Додина, мы как родные буквально вцепились друг в друга, насмотреться не могли друг на друга, наобниматься. А после спектакля пошли гулять: он рассказывал о своих планах, инсценировках. Он уже болел тогда, видимо. Но нам ничего не сказал, да и выглядел очень хорошо. Это была последняя наша встреча.
Марина КУЗНЕЦОВА
Фота автора и из книги «Главный»

11 марта 2016г. в 16:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.