МАУ ИЦ «Норильские новости»

Учебник материнства, или Откровенный разговор о детской душе

Учебник материнства, или Откровенный разговор о детской душе

Минувшим летом в редакцию нашей газеты пришёл материал, озаглавленный “Заметки детского врача–психиатра” и написанный Натальей Юрьевной Михайловой, — врачом с многолетним стажем и колоссальным опытом работы. Немного забегая вперёд, скажу, что изучение темы психического здоровья детей и планирования семьи не ограничилось лишь прочтением уже готовой статьи. С Натальей Юрьевной я встретился лично, и разговор наш официальным назвать было никак нельзя. Но для начала, чтобы направить ваши мысли в русло, чётко обозначающее проблему, приведу несколько выдержек из материала, подготовленного доктором.

Принято говорить о том, что к рождению ребенка нужно готовиться. И все это понимают. Но если спросить любую женщину, как и когда это нужно делать, то в лучшем случае вам скажут, что нужно вести здоровый образ жизни, встать в более раннем сроке на учет в женскую консультацию. Да, это всё правильно. Но я бы хотела порассуждать о духовном, о внутренней потребности в детях, об осознании всей ответственности перед еще не родившимся маленьким, ласковым, нежным, светящимся и совершенно беспомощным комочком. Если это осознается будущими родителями, такое дитя просто обречено на счастье. С другой стороны, если это осознается, значит, перед нами взрослые люди, которые обдуманно идут на такой шаг.

Из года в год у нас не уменьшается количество душевнобольных детей. Вы скажете, что это не так, но уж поверьте мне — детскому врачу–психиатру, непосредственно занимающемуся этими детьми. Экология. Да, имеет место быть. И это тревожно. Но как быть с экологией души, чистотой помыслов, стремлений. Как спокойно слушать, когда мама, желая защитить свою малолетнюю дочь, с горечью доказывает: “Что тут криминального? Праздник, она со всеми пила пиво!”.

Так что такое жизнь? И имеет ли место в нашей жизни такое понятие, как планирование жизни, семьи? Когда–то было оскорбительным, если говорили, что девушка выходит замуж по расчету. Так вот что же такое расчет в жизни? Я считаю, что это радость в глазах любимых, звезды, падающие к их ногам, счастье, которое не уничтожает своим огнем всё живое, это здоровые родители, родившие здорового ребенка. Вот это и есть расчет, планирование в семейных отношениях. Я за то, чтобы у нас было больше браков по расчету и детей по плану!

Наталья Юрьевна сознательно пыталась не касаться сухой статистики, стараясь придать изложению исключительно назидательную форму, пытаясь не запугивать читателей сухими и жуткими цифрами, а деликатно достучаться до той части человеческого организма, в которой, по представлению многих, находится душа, — до сердца. Задача более чем сложная, даже для профессионала. Я, насколько смог, решил помочь ей в этом, представляя одного из тех, кто сталкивается с проблемами здоровья семьи и общества исключительно в повседневной жизни.

– Болезни, о которых мы говорим, не бросаются в глаза. Не бывает эпидемий. Но ведь и на пустом месте они не возникают?

– Вот лето, вот праздник. Согласитесь, в Норильске праздник — явление редкое. И тут всё видно. Вы же не будете со мной спорить, что у вас не вызывает симпатии курящая молодая дама с ребенком. У вас не будет вызывать симпатии группа сквернословящих юнцов. Однажды, это было очень давно, и я была свидетелем — на остановке стояли молодые ребята и перекидывались нецензурными словами. К ним подошла какая–то бабушка и сказала: “Ребята, перестаньте ругаться”. Те удивились: “А что такого?”. Старушка ответила: “Понимаете, я себя уважаю”. То есть ей неприятно всё это слышать. А что мы воспитываем в детях? Мы культивируем животные страсти. У нас духовное уходит. Посмотрите, у нас ни одна реклама не проходит без, пардон, ножек, попок и еще кое–чего. Я понимаю, что это коммерциализация или, если угодно, выживание. Но вы поймите, это же низменные инстинкты! Еще века два назад массовые развлечения были какие? Зрелища с сожжениями на кострах, истязаниями и так далее. А сейчас мы к чему идем? Что такое нынешние “бои на выживание”? Отвечу — то же самое! Меня как врача–психиатра волнует в первую очередь душевный микроклимат. К примеру, в спокойной, хорошей семье всегда, даже если ребенок физически болен, он будет здоров психически. А испытывая только отрицательные эмоции, дитё будет выбрасывать из себя скрытые резервы организма, чтобы внутри себя праздник создать. Чтобы осмыслить, что происходит с мамой и папой, которых он инстинктивно любит. И потом мы еще задаемся вопросом: “Откуда у нас такие подростки?”.

– Картину вы рисуете, прямо скажем, нелицеприятную. Создается впечатление, что под угрозой находится не только психическое здоровье населения, но и само человечество в целом.

– Иногда сексопатологи говорят вполголоса: “Ребята, если мальчики начинают курить в возрасте до 15 лет, то их сперматозоиды будут нежизнеспособны”. А почему это нельзя говорить вслух! Это нужно говорить. Ты куришь — ты обрекаешь себя на бесплодие.

Я сейчас скажу кощунственную вещь, но это правда — мы оживляем порой нежизнеспособных людей. Мне гинекологи могут возразить: “Наталья Юрьевна, что вы такое говорите?!”. Да, всё я понимаю, но критерии другие. Есть понятия “клиническая смерть” и “биологическая смерть”. Вот человек остался жив, его выписали. “Ну и что, что у него кора не работает. Он же живой! Его не в морг же выписали”. А человека ли выписали?

– Сдаётся мне, что мы с вами сейчас занимаемся по большей части демагогией. То, что вы сказали, не подлежит сомнению. Но конкретно, есть ли пути решения проблем духовного здоровья в семье?

– Если бы у нас в ЗАГСе при подаче заявлений определяли личностную зрелость, то половина браков не была бы заключена. Я понимаю, что сейчас меня обвинят чуть ли не в фашизме. Но ведь ребенок — это не игрушка, а человек. Если бы взрослая мать, узнавшая, что вскоре станет бабушкой, посадила бы перед собой свое чадо и, глядя в глаза, спросила: “Ты готова стать матерью?”, уверена — было бы меньше не только больных, но и брошенных детей.

Больше всего мне не нравится, когда говорят: “А куда смотрела школа?”. Поймите, что основная задача школы — это научить учиться и дать самые элементарные навыки — читать, писать, считать. А учиться жить ты будешь дальше. Более того, не школа формирует личность, а те личности, которые в школе работают. А работают там по большей части всё те же одинокие женщины, которые ненавидят этих мальчиков. Мы, возможно, с вами говорим крайности, но это жизнь! Помните, как у Райкина? Если тетя Маша брякнет, дядя Витя шмякнет, а тетя Таня стукнет, — глядишь, оно и вырастет. Так оно и без них вырастет. Только что именно? Надо вспомнить, что семья — это не просто гражданские или пробные (получится — не получится) браки. Это нечто большее. Ведь здоровый ребенок может быть зачат только при наличии любви. И когда родители говорят: “Да всё у нас нормально”, я предлагаю немного отмотать историю назад и спрашиваю: “Когда ваш ребенок родился?”. Называют дату. Вопрос второй: “А когда вы поняли, что стали матерью?”. Тишина.

– Выходит, что основной причиной нарушений в психике детей является материнская безграмотность?

– А вы никогда не задумывались над проблемой — почему у нас мальчики больше похожи на девочек? Кто занимается у нас воспитанием мальчиков? Дома — мама, в садике и школе — тоже женщины. Более того — посмотрите телевизор, у нас уже женщины рассказывают о том, как гвоздь вбить и обои поклеить! Ребята, давайте тогда скажем честно: “У нас матриархат”. Вообще, что такое матриархат? Мужчинам при нём весьма вольготно жилось. Они ни за что не отвечали, они играли в свои бирюльки, сродни сегодняшнему депутатскому корпусу. Так вот очень хотелось бы, чтобы девочки стали более женственными, а мальчики — более мужественными.

Ко мне часто приходят пары, усыновившие детей, и говорят: “Вы знаете, мы взяли его совсем маленьким, в возрасте полугода. Изменили всё в его жизни — создали все условия. А от него всё равно идет негатив”. А ведь, действительно, так и будет, потому что изначально его не хотели. Его не любили в тот момент, когда он находился еще в утробе матери. И он чувствовал это. В психиатрии есть такое понятие — эмоциональный дефект. Его можно со временем зашлифовать, но небольшой след всё-таки останется.

– Получается трагический замкнутый круг, разорвать который нам уже не по силам. Неспособность быть хорошим родителем передается по наследству, и достучаться до искалеченных собственным детством девушек, готовящихся стать матерями, невозможно?

– Я бы хотела разговаривать с той аудиторией, которая в свою очередь сама хотела бы меня услышать. Я хотела бы в первую очередь разговаривать с девочками. Но не с маленькими, которые слушают только мам, а чуть постарше. Когда подростку 12–13 лет, он всё будет делать в пику родителям, даже самым хорошим родителям. И вот тут мы, родители, должны вспомнить, что мы–то ведь были точно такими же. Вспомните, чего вам не хватало в пятнадцать лет. Понимания! Вас раздражала физическая боль? Нет. Даже если вы нашкодили и папа брался за ремень, вас это не пугало. Но если отец просто смотрел на вас и говорил: “Да, парень, я чувствую — ты будешь меня достоин! Обидно!”. Вот тут–то вам, действительно, становилось не по себе. “Да лучше бы ты меня ударил!”. Вы бы тогда его сделали виноватым. Не себя.

Мы, психиатры, люди немного не от мира сего. Я не говорю, что нас не волнует кусок хлеба. Просто нас всегда волнует нечто большее. Не только то, чем будут питаться наши дети, но и то, будет ли это здоровой пищей. Не только то, во что будут они одеваться, но и то, будет ли им к лицу эта одежда. Не только то, что они будут смотреть в кинотеатрах и по телевизору, но и то, что повлекут за собой эти просмотры. Что возьмут для себя наши дети из музыки и книг! Пора перестать быть равнодушными. Возьмем как пример банальную ситуацию — курящую на улице девочку. Сколько мимо мам и пап прошли! Кто–нибудь сделал замечание? Я понимаю, что она может вас таким матом обложить, что мало не покажется, но раз на шестой–то, может быть, и задумается. Она же не человек с ограниченными умственными способностями.

– Судя по вашим словам, работы у вас не уменьшается. К тому же я догадываюсь, что любой, даже самый первоклассный врач, в одиночку, без помощи самих пациентов, горы не свернёт. Нет ли у вас впечатления, что работаете вхолостую?

– Взрослый психиатр работает с пациентом, а детский работает с двумя пациентами. Пусть родители на меня не обижаются, но иногда даже с тремя, а порой и бабушка приходит. К несчастью, есть родители, которые это делают для галочки. А что могу я, если даже вижу, что с ребенком не всё благополучно? Я могу только посоветовать, а дальше всё зависит от мамы. Она приходит и пишет согласие на осмотр ребенка и его лечение — это пятьдесят процентов успеха. А если она еще и поняла то, что я пытаюсь донести до неё в ходе индивидуальной беседы, то можно смело вести речь и о восьмидесяти процентах. Поймите — наши болезни не болят. Если ребенок расквасит нос, то мама, увидев это, падает в обморок. А вот если он сидит молча, когда должен играть, и не обращает ни на что внимания — родители всего лишь думают, что у них растет очень спокойный ребенок. Мы должны понимать маленького человечка, чувствовать его. Хорошая мама — это не профессия. Это состояние души.

Беседовал Александр ПОСЛОВ.

10 сентября 2005г. в 17:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.