МАУ ИЦ «Норильские новости»

Внимание: человек!

Внимание: человек!

Внимание: человек!

Три года назад во время телевизионных съёмок на строительстве новой печи в обжиговом цехе никелевого завода кто–то окликнул меня по имени. Я обернулся. – Вить, узнаёшь? — передо мной стоял закованный в брезентово–войлочную броню усатый здоровяк. Здоровяк назвал фамилию бригадира комсомольско–молодёжной бригады, “гремевшей” по комбинату в середине 80–х. Теперь я узнал его, несмотря на обильную седину и стёртую годами улыбку. Перекинувшись парой фраз о прошедшем житье–бытье, старый знакомый спросил меня, почему с экрана, c газетных полос почти исчез рабочий человек, да и вообще человек?! А если и появляется, то нечто ходульно–плакатное, с набором затверженных фраз, похожее на ожившую плохую агитку. – Или это такая “чернуха”? — здоровяк не тяготел к дипломатии, и я вынужден смягчить формулировки. — Выходит, чем хуже, тем лучше? Всего разговора, фоном которому служила музыка производства, я передавать не стану. Возможно, желая перекричать её, говорили мы эмоционально, на крике; возможно, не грохот и гул тому причиной... У огненной печи мне было холодно и неуютно, словно это моя вина, словно я лично подличал и предавал наше прошлое.
Внимание: человек!

На крупнейшем подразделении Заполярного филиала процветает “социалистический капитализм”

В прошлом остался цикл телепередач (он нас и познакомил) “Экономика, дисциплина, нравственность” — разговоры из “курилок” переносились тогда в студийный павильон. И не казалось странным, что все “компоненты” из названия цикла отыскивались нами: в экономике, в деле отыскивалась нравственная, “человечья” составляющая, а дисциплина строилась вовсе не на партийных директивах. Сколько красивых людей увиделось тогда...

Прошли годы, и выяснилось в одночасье, что на производстве никакой нравственности нет. Ни–ка–кой!

Особенно усердствовали те, кто прежде “по велению сердца” утверждал противоположное. Есть только рынок, с попугайской настойчивостью толкуют они. По другому, надо полагать, “велению”: пошла в “размен” нравственность.

Конец нашего разговора был, однако, оптимистичен: есть, никуда ничего не делось — замечательные люди, хорошие дела и коллективы, где внимание к человеку не инструкциями предписано. И нужно об этом обязательно рассказывать. Я обещал. Но всё, знаете, как–то... не складывалось. Наконец, “сложилось”. И я отправился по знакомому адресу, в ПО “Норильскремонт”.


Тут, наверное, необходимо объяснить, почему именно туда.

Во–первых, с предприятием этим, образовавшимся в 1999 году, как–то сплелись, соединились наши дороги, производственная и журналистская. Хотя “как–то” вовсе не объяснение, а “объяснением” может стать директор объединения Константин Шанаев, людям моего ремесла оказывающий внимание необходимо терпимое, как терпят шум в ушах — “пройдет”! Журналист, считает Шанаев, тот же строитель, ремонтник: может созидать, может разрушить.

Во–вторых, в одном из материалов я назвал время, переживаемое комбинатом сегодня, Эпохой Больших Ремонтов и потому считаю ПО “Норильскремонт” “основным вспомогательным” предприятием, чьи специалисты на вес золота. Этим “золотым” “спецам” и зарплату бы соответствующую... Не скрою, рад, что дела заметно подвинулись в лучшую сторону, и об этом чуть ниже.

Наконец, в–третьих, ПО “Норильскремонт” сегодня — крупнейшее подразделение в ЗФ ГМК, где работают около 5200 человек — армия! И “день рождения” предприятия упомянул я не случайно: за срок сравнительно недолгий сегодня разрозненные прежде ремонтные службы стали коллективом единым.

Можно и в–четвертых, и в–пятых... Но остановимся пока на этом. Упомяну лишь о просто фантастической многопрофильности “армии” ремонтников: здесь работают люди 107 специальностей.

– Наша специальность стала редкой, — говорит–сетует огнеупорщик Сергей Лебеденко. — На комбинате, поди, не больше сотни осталось.

Беспокоится, что не приходят молодые. Не научил, не оставил после себя ученика.

Не всё тут просто.


– В феврале этого года по программе “Рабочая смена”, — рассказывает начальник отдела кадров Максим Перницкий, — на механическом заводе проводился конкурс рабочих профессий. Из не без труда отобранных будущих станочников, электромонтеров и слесарей почти половина вскоре ушли.

– Не по мне, — заявил несостоявшийся слесарь. И ушел торговать в ларек.

Такая вот производственная история. Это к тому, что мифы о недоступности работы на комбинате (если не метишь, конечно, сразу в директора) ничто по сравнению с задачей вернуть уважение к рабочей профессии. Я не про “кузницу кадров”, про неё намеренно говорить не стану: “штамповать” людей, хотя бы и профессионально, — сомнительное занятие. Я про беспокойство рабочего человека Сергея Лебеденко, Виктора Крылова, Василия Василенко, других ребят комплексной бригады треста–площадки на медном заводе: как уйти, не оставив ученика, — дело непростое и “продукт” штучный!

Положение, пожалуй, в последнее время меняется, и заметно.

За три последних года в объединение приняты 750 молодых специалистов и рабочих; средний возраст по объединению выбрался из “критических” 49–ти и снизился на два года.

Ненамного, но “пошел процесс”. Его ускорению должна в значительной степени способствовать программа “Соглашение сторон”, работающая на предприятии с апреля нынешнего года. Задача её, если коротко, — максимально упростить процесс увольнения работников, не имеющих льгот по выслуге лет и подходящих под другие программы. Мало ли, какие обстоятельства заставляют уволиться, жизнь... Программа же не оставит человека без материальной поддержки. За пять месяцев в объединении ею воспользовалось более полутораста человек.

Не шутя, во время нашего двухчасового разговора в раскомандировке (так и подмывает сказать “как в старые и добрые времена”) с ремонтниками участков 49 и 75 на Надежде, исполняющий обязанности заместителя управляющего трестом Геннадий Петров заключает:

– Такой у нас получается... социалистический капитализм!

“Формацию” определяет с удовлетворением.


Когда в разговоре участвуют больше десятка человек, согласитесь, успеваешь лишь фиксировать на бумаге мнение собеседника, но сейчас, работая с материалом, обнаруживаю: слова–то разные, а мысль одна. “Раньше как? Пришел на работу, зарплата по тарифу, хорошо вроде...”, “...сегодня конкуренция, нет производительности, нет качества — нет заказа, мы теперь боремся за работу”, “всё зависит от желания, заработать можно”. Это — “капитализм”. А вот и “социализм”: “любой вопрос мы можем и решаем в бригаде”. Это мнение “себе на уме” слесаря Анатолия Абрамова. “Я 27 лет работаю на этом предприятии, и люди за последние годы хуже не стали”, — говорит ироничный “скептик” слесарь Виктор Максин.

Индикатор нравственного состояния определяется вовсе не добрячеством и панибратством, а жесткой дисциплиной, взаимной требовательностью.

– Пьяниц и прогульщиков не щадим! — проводит моральный “водораздел” Геннадий Петров.

– И баламутов! — суммирую я мнение, высказанное представителем другого коллектива, старшего прораба огнеупорщиков Николая Хорькова.

– От “чекушечников” в бригадах избавлялись сами, без администрации, — добавляет заместитель директора объединения по персоналу Виктор Кирик. Виктор Иванович — вчерашний “тэбэшник” (впрочем, за ним этот “пост” Шанаев оставил) и цену этому знает: велика цена... Школа уполномоченных по охране труда в объединении — разговор отдельный, но я скажу два слова: это действительно “школа”; опыт её признан лучшим в ЗФ ГМК, а в нашем рассказе важен как РЕАЛЬНЫЙ показатель нравственной работы в коллективе. Без администрирования. И результат этой работы — не первое место по комбинату, а сохраненные жизни и здоровье людей.

Уходит в отпуск специалист по охране труда — ставят уполномоченного, и прекрасно справляется! Задача сегодня решается так: не прийти и рассказать, что и где неладно, а самому принять решение и исправить. Всё это рассказывает Виктор Кирик. “Тэбэшники” — народ суеверный, и поэтому статистики “легких”, “средних” и “тяжелых” несчастных случаев не приведу, но, поверьте, она есть, положительная статистика. С хорошей динамикой.

Мне очень понравилось выражение одного из многочисленных собеседников по поводу социальных программ, успешно “работающих” на предприятии: “В УМНЫХ КОЛЛЕКТИВАХ подход к ним творческий”. В умных коллективах — хорошо сказано... Совместным январским постановлением по объединению на основе Коллективного договора ЗФ ГМК именно творчески и эффективно разработаны критерии материального стимулирования и помощи. Под эффективностью я подразумеваю решение конкретных социальных задач конкретного коллектива. Милосердию, человечности, вниманию, наконец, как бы это ни звучало странно, есть счет и с этой точки зрения, кажется мне, эта нравственная работа в коллективе подобна “книге судеб”, где каждому есть место, каждый не забыт.

Упомяну лишь о материальной помощи четырем работникам на операцию на сердце. Четыре жизни, четыре судьбы...

Время “центральных”, всемогущих комиссий, наделяющих и благодетельствующих в объединении, давно прошло. Распределение премий, путевок, инициативы, организация мероприятий, словом, то, что называется жизнью коллектива повседневной, но про которую “не думай свысока”, — все это делается и решается в нем.

Бригадир комплексной бригады Сергей Маникин обращает мое внимание на доску объявлений в раскомандировке:

–Кому давать путевку, решаем сами...

Это не “завоевание”, просто все “встало на место”. Социалистический капитализм.


Здесь необходимо добавить, что “ножницы” в оплате труда ремонтников и работников основной деятельности (всегда “спотыкаюсь” об это размежевание) сегодня исчезли: разность в оценке вклада составляет не более 10%. Наша взяла!..

Знаете, прибавлю–ка я под конец короткого и далеко не полного рассказа о... Вот я и остановился. О социальной работе? — Но она есть, если захотеть увидеть, на любом другом предприятии. Ну, может быть, чуточку похуже. О программах материальной помощи? И они есть везде в ЗФ ГМК. Пожалуй, здесь главное отличие в творческой работе с людьми. Умение редкостное. Так вот прибавлю я в конце своего рассказа в пятых: самые большие ассигнования на средства малой механизации, читай: облегчение ручного труда — современный ремонтный инструмент в ЗФ ГМК расходуются в ПО “Норильскремонт”. Экономика, нравственность...

Только не вините меня в отыскании “новой Атлантиды”, где в розовой безоблачности работает коллектив. Какой там!.. “И спорим, и ругаемся крепко, — говорит слесарь Вячеслав Добровольский. — А куда денешься? Работа...” Хватает проблем, хватает. Важно, чтобы в их производственном “железобетоне” не потерялся человек. Не потерялся...

Виктор МАСКИН, слесарь 4–го разряда по ремонту газового оборудования.

26 августа 2005г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.