МАУ ИЦ «Норильские новости»

Безнадега

Безнадега

Безнадега

Еще один эскиз, представленный в рамках лаборатории «Полярка», — «Демоны» по пьесе Натальи Ворожбит.
Безнадега

Павел Зобнин
Павел Зобнин
Работал над постановкой московский режиссер Павел Зобнин, неоднократно принимавший участие в самых разных театральных лабораториях по всей стране, однако в Норильске он побывал впервые. Стоит отметить, что из всех зарисовок, поставленных в эти дни, «Демоны» являются, пожалуй, самой законченной работой, практически готовым спектаклем, с глубоко проработанными образами, характерами, судьбами.
Изначально зрителей предупредили о том, что в пьесе очень много нецензурной лексики, однако многогранный русский мат, дополненный украинским колоритом, звучал настолько органично, что вряд ли кому–то из зрителей резал слух. Да и не это оказалось самым страшным в предложенной зрителям истории.
Представьте себе глухую деревню, где остается все меньше живых людей и все больше всякой нечисти, нет надежды на лучшее будущее, а есть суровая самогонно–угарная реальность. И даже если ты пытаешься вырваться из затягивающего тебя болота, то трезвый взгляд на действительность и осознание безнадежности этой попытки заставляют вновь тянуться за бутылкой и кулаками вымещать свое отчаяние на ближних.
Пьеса была написана девять лет назад, но сценическая судьба ее только началась: в Санкт–Петербурге «Демоны» идут в Этюд–театре, была попытка поставить пьесу и в Москве, но сейчас нигде, кроме Северной столицы, этот спектакль увидеть нельзя.
Масква, на мужиков не гавкает – Мария Нестрян
Масква, на мужиков не гавкает – Мария Нестрян
На работу над эскизом актерам и режиссеру, как и их коллегам по лаборатории, было дано три дня. Декорации для украинской деревушки, в которой по замыслу автора происходит действие, были позаимствованы из предновогодней премьерной постановки «Ночь перед Рождеством». Оттуда появился и характерный плетень, ограничивающий сценическое пространство, вынесенное на этот раз в центр Малого зала. Зрителей режиссер разместил вокруг эпицентра основных событий, с двух сторон, в зрительном зале осталось всего два ряда кресел, остальные были перенесены на место традиционной сцены.
По окончании эскиза критики предложили обсудить просмотренную работу, однако у зрителей сразу не нашлось слов, понадобилось время, чтобы дать определение испытанным эмоциям, объяснить их.
– Нам показалось, что это не театр, а жизнь. Мы погружаемся в очень страшный мир, но это вовсе не сказка, это наша реальность. Когда идешь в театр, то ждешь каких–то эмоций, чтобы переключиться от действительности, и все пережитое здесь не идет с тобой в будни. А сейчас стало страшно, оттого что безнадега пришла на сцену и, покинув стены театра, мы он нее не избавимся, – подвела итог своим размышлениям одна из зрительниц.
Алла Шендерова
Алла Шендерова
– В этой пьесе есть и очень реалистичные персонажи, и огромный мистический пласт. И от того, куда постановщика поведет и как он соблюдет эту грань между реальностью и мистикой, зависит и настроение спектакля. В Москве, в Центре драматургии, главную героиню — рыжую ведьму — играла Амалия Мордвинова, все жители деревни были мертвяками, и действие, собственно, происходило на том свете. Славка являлся единственным живым человеком в этой деревне. Спектакль был о том, как упыри тащат к себе живого, а он до последнего не понимает, что вокруг него мертвые. Если говорить конкретно об этой работе, я потрясена, что за такое короткое время были найдены точные точки, созданы такие рельефные образы. Есть еще и сырые моменты, но в целом мне все очень понравилось. Спасибо! — прокомментировала работу критик Алла Шендерова.
Владимир Спешков
Владимир Спешков
– Цель эскиза — наметить направление, основные моменты, характеры. Я все это здесь вижу, ощущаю созданный мир — в речи, в звуках, в трансформациях среды, что и является режиссурой. Однако пока мне кажутся более гармоничными персонажи второго плана, например, замечательный народный доктор (актер Александр Глушков. — Прим. авт.), у которого есть и знание жизни, и вечное изумление этой жизнью. Персонажи, небольшие по ролевому объему, пока представлены точнее, – высказал свое мнение критик Владимир Спешков.
Стоит отметить, что главную роль — русского бомжа Славика — изначально должен был исполнить Николай Каверин, который уже начал репетиции, но из–за травмы пришлось за день до спектакля вводить другого артиста. В итоге в роли Славика выступил Денис Ганин, а Каверин сыграл главную нечисть деревни — «Видьмы — три, как одна».
Чуть позже, в обсуждении уже вне зала, зрители единодушно сошлись во мнении, что неподражаема была Мария Нестрян, сыгравшая собаку Маскву со всеми эмоциями — от щенячьего восторга до злости и отчаяния. Андрей Ксенюк в образе Ивана Шпака так удивительно передал украинский колорит — один рецепт винегрета к самогонке чего стоил! — что трудно поверить, будто работа действительно заняла всего три дня. Вопреки мнению критиков зрители отметили, что главные образы — Славика и Нинки, созданные Денисом Ганиным и Галиной Савиной, поданы очень точно и реалистично — до мурашек.
Марина АНДРИЮК
Фото Владимира МАКУШКИНА

23 января 2014г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.