МАУ ИЦ «Норильские новости»

В зоне доступа

В зоне доступа

В зоне доступа

Не так давно в редакцию «Заполярной правды» пришло письмо, обратный адрес которого не так часто встретишь среди будничной корреспонденции, — следственный изолятор № 4. Это натолкнуло на мысль: а кому и что пишут осужденные на волю?
В зоне доступа

Согласно режиму исправительного учреждения осужденные могут писать письма без ограничения, хоть каждый день. Только конверты и письменные принадлежности — за свой счет. Правда, отправляют письма в ящик незапечатанными — большинство посланий проходит цензуру. В штате ОИК–30 есть специальные сотрудники, которые занимаются вычиткой писем на предмет запрещенных тем. К ним относится и ненормативная лексика.
Исключение составляют только письма в различные государственные органы — суд, прокуратуру, содержащие различные прошения и жалобы. Такие послания цензуре не подвергаются независимо от их содержания.
Запрещена переписка между исправительными колониями, однако здесь есть исключения: по согласованию с руководством учреждения в случае переписки, к примеру, между осужденными из мужской колонии и женской такое общение могут разрешить.

Общая беда

Кто–то из осужденных пишет письма раскаяния:

«...Так уж случилось, что я совершил преступление в сфере незаконного оборота наркотиков. ...Я хочу извиниться перед норильчанами за мой проступок, чтобы хоть как–то загладить свою вину и предостеречь других и своим примером показать, что наркотики принесут несчастье вам, вашим близким, любимым. ...Не повторяйте мою ошибку».

Кто–то вспоминает первые дни в тюрьме. Пусть это и было много лет назад, но воспоминания четкие, как будто все произошло вчера:

«Москва. Заехали на территорию тюрьмы. Ты ничего не видишь, просто слышишь, как закрылись за тобой большие ворота, стало темно. «На выход!» — кричат люди в погонах. Ведут через множество дверей и коридоров. Толкают в камеру. Шок никуда не исчез. Трое молодых мусульман сразу же предлагают чай и сигарету. Там всем все равно, кто ты. У всех одна беда — тюрьма».

Вне зависимости от строгости режима право на неограниченное количество писем есть у всех осужденных. А вот звонить близким, скажем, из ШИЗО, разрешено только в исключительных случаях, которыми считается, например, смерть близких.
Для осужденных с более мягкими условиями заключения есть возможность связи с родственниками в определенные дни. Продолжительность разговора — не более 15 минут. Кстати, в ОИК–30 появилось новшество — заключенные могут воспользоваться видеосвязью через специальный терминал. Эти звонки разрешены только за свой счет (или за счет родственников). В ближайшем будущем в колонии появится еще один подобный терминал.
Но возможность такого общения выпадает нечасто, поэтому у заключенных по–прежнему остается одно спасение — письма.

«Здравствуй, мамочка! Как ты? Как здоровье? Новый год впереди, а я до минуты помню, как прошел предыдущий. Каждый день засыпаю и просыпаюсь с мыслями о вас. Как моя Принцесса? Азбуку всю знает? Как ей в музыкальной школе? Береги себя и мою Принцессу. С любовью, твой сын».

Суровое наказание

Как признаются сами осужденные, пишут они тем, кто пишет им, в итоге это всегда мама и папа.

«Все исчезают, когда ты в беде, — жена, друзья, родственники, остаются только родители. Те, кто там, за забором, не понимают, что с тобой происходит в заключении. Да и не хотят понять. Пока сидишь, теряешь всё: бизнес, друзей, даже словарный запас. Общаться просто не с кем, вот и приходится высказываться в письмах. В тюрьме ты понемногу деградируешь, и без общения с любимыми людьми можно просто сойти с ума».

Бывает и так, что некоторые письма остаются неотправленными, их авторы пишут, чтобы излить душу.

«Я бы хотел написать бабушке в деревню, но мне почему–то не дают ее адрес. Но все же вдруг это когда–нибудь попадет к ней...

– Здравствуй, бабуль!
Как ты? Как же я скучаю по тебе... Прости, что не послушал тебя и уехал в Москву. Ничего, это урок мне. Начну все сначала. Очень обидно, что я не видел, как сделал первые шаги мой сын. Я безумно хочу домой. Прости, что пишу такое письмо, — все, с кем могу поговорить откровенно, — это ты и мама. Я вас очень люблю. Твой внук».

Несмотря на приличные условия содержания в исправительной колонии, находиться в тюрьме, по словам осужденных, порой просто невыносимо — сказываются строгий режим, постоянные ограничения, невозможность распоряжаться собой и своим временем. Это и есть самое суровое наказание. Ты там свободен только в мыслях, которые выразить можно лишь на бумаге. И то не всегда.
Дарья СТРЕЛЬНИКОВА
Фото Елены ХУДАНОВОЙ

13 декабря 2013г. в 17:00
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.