МАУ ИЦ «Норильские новости»

Ничего аномального

Ничего аномального

Ничего аномального

«Заполярка» уже писала об объединении трех таймырских заповедников в единую организацию. Сегодня о перспективах их работы по охране, мониторингу и изучению флоры и фауны полуострова рассказал замдиректора по научной работе ФГБУ «Объединенная дирекция заповедников Таймыра» Алексей РОМАНОВ. Недавно он, кстати, вернулся из экспедиции на плато Путорана.
Алексей Романов

– Алексей Анатольевич, за последние три года это первая экспедиция на плато. Каковы результаты после такого большого перерыва?
– Действительно, я два года не был в Путоранах. В 2011 году уезжал на полтора месяца в Южную Якутию, в прошлом году помешала реорганизация заповедников, и вот нынче, наконец, получилось. Экспедиция этого года была большая, и с точки зрения охвата территории, и с точки зрения набранного материала. Мы базировались в нескольких местах стационарно: разбивали лагерь и радиально выходили на исследования. На юге Путоранского заповедника отработали пятачок 40 на 40 километров. Достаточно большую площадь исследовали в самой северной его части.
– Как ученый на чем вы специализируетесь?
– Я — орнитолог, биогеограф, зоолог. Кроме того, вот уже два года читаю лекции по биогеографии в Московском государственном университете на географическом факультете. А орнитологией я занимался всегда, и, если можно так сказать, это мое профессиональное хобби. В Путоранский заповедник я пришел в 1988 году, практически в начале его образования. Так и работаю все время здесь, с небольшими перерывами на год–два.
В работе объединенной дирекции есть своя специфика — это территориальный фактор. После объединения «Заповедники Таймыра» под своей ответственностью имеют громаднейшие пространства — это теперь самая большая в России и наверняка одна из самых крупных в мире охраняемая территория. Поэтому и задачи теперь у нас огромные и очень разносторонние. Хотя бы потому, что географические участки очень разные: от зоны арктических пустынь до подзоны северной тайги — то, что мы видим недалеко от Норильска. Весь спектр. Разные объекты и, соответственно, разные задачи. Но, тем не менее, независимо от территории, есть задачи, общие для всех.
Первое — это ведение мониторинга: наблюдение за естественным ходом природных процессов. Это записано в положении заповедников, и сотрудники научного отдела, согласно ему, обязаны вести дневник всех процессов, происходящих в жизни растений и животных...
– Имеются в виду работники на кордонах?
– Не только. На кордонах — само собой, там есть определенные инструкции. Просто у каждого своя тема. Один смотрит, когда вскрылся лед на реке, как поднимается уровень, как опускается, другой занимается вылетами насекомых, сменой фаз, когда появляются гусеницы, когда бабочки и т. д. На всех территориях ведется мониторинг всех природных явлений.
Пункт второй. Ведутся научные исследования и научно–исследовательские работы по изучению и, по возможности, сохранению редких и вымирающих птиц и животных, занесенных в Красную книгу. Прежде всего — Российской Федерации, потом — Красноярского края. Третий пункт. Исследуются наиболее интересные, уникальные явления на каждой из отдельных территорий. И по всем этим трем пунктам мы имеем различия.
– Опишите вкратце характерные для каждой территории приоритеты.
– В Путоранском заповеднике изучаются явления природы, связанные с северной тайгой. Из объектов охранных редких видов здесь обитает путоранский снежный баран. Он эндемик плато Путорана, 40 процентов популяции охраняется на территории заповедника, это наша непреходящая задача. Миграции диких северных оленей тоже входят в сферу интересов. Потому что при всех вариациях миграционных путей в 90 процентах случаев основная масса животных проходит через территорию Путоранского заповедника или сопредельных территорий. Поэтому важно слежение за состоянием миграций, интенсивностью потоков, физическим состоянием животных (это можно оценить, например, по количеству особей, съеденных волками: если их немного, то это говорит и о небольшом количестве волков, и о физической силе оленей, помогающей убегать).
Из гнездящихся на территории Путоранского заповедника и занесенных в Красную книгу птиц нам интересен прежде всего орлан–белохвост. Несмотря на то что он широко распространен по всей Евразии, есть нюанс: пара от пары обычно гнездится на расстоянии не менее пятисот километров. Плато Путорана имеет площадь около 284 тысяч кв. км, а гнездятся здесь около 170 пар — такая колоссальная плотность. И таких плотных точек гнездования орлана — четыре–пять на всем материке. В Заполярье она единственная. Для нас это ценно, мы изучаем этих птиц, ведем их мониторинг. С другими краснокнижными птицами проще, они залетают редко — беркут, сапсан, кречет.
Еще заповедник «Путоранский» — самый южный участок гнездования редкого, катастрофически вымирающего маленького арктического гуся — гуся–пискульки. Его чрезвычайно трудно мониторить: те районы, где мы этого гуся находили и изучали, сейчас недоступны из–за дальности расстояний и дороговизны вертолетов. Вообще судьба гуся очень трагична. Как мы выяснили, повесив на него спутниковый ошейник, зимует пискулька в Ираке и Сирии! В Ираке война идет уже более десяти лет, второй год уже война и в Сирии. Вот и представьте, как там бедный гусь–пискулька может себя чувствовать.
– Получается, геополитика имеет прямое отношение к вымиранию некоторых видов...
– Самое непосредственное. Все, что зависит от нас, мы делаем: охрана территории, полный покой и т. д. Договоренности международных организаций о сохранении этих птиц на пролетных путях — в наших силах, и мы делаем все, от нас зависящее. Но это до Казахстана и Дагестана, а дальше начинаются Турция, Сирия и Ирак... Наши усилия заканчиваются все–таки с небольшим, но эффектом на территории этих стран...
– Северная тайга есть и на территории заповедника «Таймырский»?
– Есть два небольших участка реликтовых лесов, которые остались от постледниковых подъемов к северу всей таежной зоны. Там ничего особенного нет, но сам факт их существования уже уникален и интересен, со всей флорой и фауной, живущих в этих лесочках, как на островах, на огромном удалении от своих исконных очагов обитания.
Вообще же восточный Таймыр — территория заповедника «Таймырский», это уже типичная тундра, есть там и горы — Бырранга. Многие участки Таймырского заповедника или сопредельные участки — это места массового скопления краснокнижных краснозобых казарок на период линьки, гнездования, и миграционные потоки там вполне плотные и весной, и осенью. Поэтому роль «Таймырского» важна с точки зрения сохранения именно краснозобой казарки.
Очень показательна связь краснозобой казарки с еще одной краснокнижной птицей — сапсаном, это иллюстрация взаимосвязи всего живого в природе. Сапсан — крупный сокол, гнездится тоже с большими интервалами. А краснозобые казарки гнездятся только под его покровительством! Рядом с парой сапсанов образуется микроколония от пяти до двадцати пар казарок. Он их не трогает и гоняет чаек, песцов и других зверюшек, которые могут беспокоить казарок. Получается очень органично. При всех наших замечательных методах охраны баланс численности сапсанов является одним из основных факторов сохранения численности краснозобой казарки.
– Бикада, где в 70–х годах прошлого века проходило возрождение популяции овцебыков, относится, кажется, к заповеднику «Таймырский»?
– Да, овцебык акклиматизирован на территории «Таймырского» и тоже является объектом нашего пристального внимания. Численность его постепенно, поэтапно растет. Сейчас, как говорят специалисты, это более двух тысяч особей. Но для такого млекопитающего — крупного, мясного, привлекательного — это критическая цифра. Вопрос весь в том, куда он повернет. Конечно, территория для миграций у овцебыка не такая, как у северного оленя, но он не может все время сидеть на том пятачке, который мы охраняем. Он выходит за территорию, приходит обратно, и в процессе этих хождений нужно делать все возможное для того, чтобы численность не качнулись в обратную сторону: главное — предотвратить браконьерство.
Еще в «Таймырском» есть залежки лаптевского моржа, который включен в Красную книгу. В этом году началась экспедиция по исследованию моржей, и специалисты дадут какую–либо экспертную оценку. Мы с нетерпением ждем результатов, потому что свежих цифр не было уже лет 30–40 — как все рухнуло во время распада Советского Союза, так с тех пор старыми показателями и пользуемся...
– Заповедник «Большой Арктический» — самый большой по территории в структуре объединенной дирекции?
– Да, самый большой по площади и наиболее раздробленный — с точки зрения территории. В случае с «Большим Арктическим» эта рассыпанность вполне отвечает характеру распространения наиболее «жирных», обильных жизнью и биоразнообразием участков. Фауна, конечно, там высокоарктическая, характерная для типичных тундр, арктических тундр и арктических побережий.
Из птиц здесь нас интересуют прежде всего черная казарка, гага, которая гнездится только в приокеанической приморской части Северного Ледовитого океана. Есть в заповеднике участки массовой линьки гусей. Вот это тоже особо ценные участки охраны, где краснозобая казарка, гусь–гуменник, гусь белолобый, частично пискулька сбиваются в огромные стаи и линяют. Две–три недели они очень уязвимы. Сидят в обширных дельтах, на недоступных озерах, болотинах, пока не отрастут перья и пока они не смогут снова летать.
Белый медведь в «Большом Арктическом» приходит на сушу. Причем прошлогодние наблюдения говорят о том, что льды сокращаются, и медведь куда–то уходит — и это тоже надо изучать. В прошлом году на северо–западе Таймыра на стационаре были специалисты. Обычно там лед всегда стоял до середины августа, лишь потом его разбивало, и он отходил от берега. А тут они прилетели к 20 июня — и льда уже не было! Через два дня их разбудило громыхание бочек. Просыпаются, выходят из балка — медведица и два медвежонка. Упитанные, видно, что кормит она их молоком, все в порядке, ходят по берегу.
– Правда ли, что человек у белого медведя входит в пищевую цепочку, а бурый нас как объект охоты не рассматривает?
– Бурого и белого медведей сравнивать вообще нельзя. Белый медведь — это абсолютный хищник, без всяких вариантов. Причем ест только крупную добычу. Может, когда и хлопнет лемминга на берегу, но ему все же нужна живая консерва. Поэтому когда говорят, что белый медведь может съесть человека — это абсолютная правда. Надо сказать, что не каждая встреча бывает фатальной, но белого медведя надо воспринимать как абсолютного хищника, тогда все будет в порядке, все будут здоровы.
Бурый медведь — он тоже хищник, но при этом, с точки зрения питания, можно назвать его всеядным. Поэтому случаев нападения бурого медведя на человека значительно меньше. Хотя вот в экспедиции этого года мы попали в период, когда за три недели мимо нас прошло около пятидесяти медведей — медведицы с медвежатами, взрослые, подростки — три–четыре года, эти особенно дурные — глупые... Было, конечно, мягко говоря, неприятно. Потому как если один медведь прошел — да и забыли про него. А тут они кругами ходят, наблюдают, делают вид, что тебя не видят, отворачиваются... Неприятно.
– Скажите, а структура научной работы, направления как–то регламентируются Положением заповедников? Например, должно быть столько–то орнитологов или ботаников?
– Исходя из задач заповедника и набираются специалисты. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы у нас был и энтомолог (специалист по насекомым), и териолог (по млекопитающим), и ихтиолог (по рыбам), и орнитолог (по птицам), и миколог (по грибам), и так далее до бесконечности. Но физически мы не можем набрать столько специалистов. Поэтому у нас другой путь: основные специалисты — ботаник, зоологи, экологи, специалисты по крупным позвоночным животным, ихтиологи. Если понадобятся более узкие или экзотические специалисты, будем разово привлекать в экспедиции. Зачем, например, специалисту по грибам круглый год пребывать в штате дирекции? Логичнее пригласить его на месяц, чтобы он собрал материалы, написал отчет — и все довольны.
– Существуют ли зимние полевые работы, или в наших условиях это не предусматривается?
– Зимние полевые работы в наших условиях практически нереальны. С палаткой–то человека не вывезешь. Да и объектов наблюдения нет: белый медведь — в берлоге, бурый — тоже, олень весь уходит в Эвенкию, жизнь замирает. Одиночные лоси, за ними — одиночные волки. Вся жизнь размазана тонким слоем по территории. Но такие работы все же могут быть организованы, для этого мы сейчас и работаем над созданием сети стационаров. Это будут или визит–центры для экскурсий, или кордоны.
– Не могу не поинтересоваться у вас как у ученого: что же все–таки происходит с погодой, что это за небывалая жара мучила норильчан нынешним летом?
– Как человек, не любящий жару, я могу сказать, что происходит что–то ужасное... В 2011 году я был в экспедиции в Южной Якутии, там температура была 35 градусов. Несмотря на то что и встречали там хорошо, и птицы были интересные, я решил, что больше никогда туда не поеду! Мечтал — вот поеду в родные Путораны... В этом году мечта осуществилась и... жара настигла меня и здесь.
Но как ученый я должен сказать — ничего аномального не происходит. Лишь нормальные, естественные, достаточно мягкие в геологическом масштабе времени микроколебания погоды и, может быть, частично климата. В этом нет никаких аномалий, с точки зрения глобальных явлений. Такое было, есть и будет. Цикличные изменения погоды и климата — то в одну сторону, то в другую — происходили всегда. Интервалов этих изменений много, и они разные. Есть десятилетние циклы, есть сорокалетние, есть столетние. Восприятие этой жары как аномальной связано с тем, что живя здесь, мы успеваем захватить лишь один цикл, ну два.
– А мы вправе ожидать в связи с этой жарой появления на Таймыре каких–то новых видов растений, животных?
– Нет, все–таки флора и фауна под действием таких колебаний не меняется. Нужно что–то глобальное. Вот был голоценовый оптимум шесть тысяч лет назад, и лес тогда доходил до Ледовитого океана... А сейчас, например, белый медведь максимально уязвим, но, с другой стороны, следует помнить, что таких потеплений было немало. А медведь никуда не делся, ну сократится немного. Главное — его не трогать. И это наша основная задача — минимизировать воздействие человека на живую природу.
Беседовала Лариса СТРЮЧКОВА

14 августа 2013г. в 16:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.