МАУ ИЦ «Норильские новости»

Больные, что ли?

Больные, что ли?

То ли в самом деле диагностика достигла слишком высокого уровня, то ли всё действительно плохо, но данные последних диспансеризаций говорят о том, что только 20% граждан в нашей стране здоровы. Некоторые учёные приводят и такие цифры: 35% взрослого населения России — носители “испорченного” генетического кода, то есть не могут производить здоровое потомство.

НЕ РОЖАЮТ!

Впрочем, “производство” детей у нас с каждым годом падает само по себе, без учёта генетических показателей. Россия уже 20 лет — страна с низкой рождаемостью и высокой смертностью.

Женщины действительно все чаще СОЗНАТЕЛЬНО НЕ РОЖАЮТ: “А что, лучше если он пойдет в армию, и его там убьют?”, “А вы наши роддома видели?”, “А Кристина Орбакайте почему в Лондоне рожала?”, “А на 2 000 единовременного пособия вы жить пробовали?” — много, много причин есть у женщин, чтобы не рожать. Это их, конечно же, дело, их право. Кто–то согласен, что лучше подавленный материнский инстинкт, чем несчастливые и бедные дети, одетые “хуже, чем у соседа”, кто–то, напротив, негодует: “Ишь, неженки! Когда это у нас матерям было легко?” Но, как бы то ни было, личная проблема одной отдельно взятой россиянки уже переросла в национальную беду.

Сейчас в России — 30 миллионов детей до 18 лет. Для сравнения: 20 лет назад детей было больше 40 миллионов. На тысячу человек у нас рождается 10, а умирает — 16 человек. С учётом низкой рождаемости и высокой смертности населения численность жителей страны каждый год сокращается примерно на 700 тысяч человек. В 2004 году нас было почти 143 миллиона. В 2005–м стало 142 миллиона 120 тысяч. Госкомстат прогнозирует, что еще через 10 лет население России сократится до 135 миллионов человек. Такими темпами — вымрем через 200 лет.

В прошлом году академик РАН Дмитрий ЛЬВОВ на одном из “круглых столов” заявил, что “уровень рождаемости в России существенно не отличается от уровня европейских стран”. Шока у присутствующих это заявление не вызвало, и коллеги профессора Львова не освистали. Ученые действительно полагают, что главная причина снижения численности населения страны — в болезнях и связанных с ними проблемах репродуктивности и ранней смертности.

По данным ВОЗ и Минсоцздрава РФ, россияне чаще всего болеют сердечно–сосудистыми и бронхолегочными заболеваниями. За ними идут (в порядке убывания коэффициента заболеваемости): болезни органов пищеварения, костно–мышечной системы, мочеполовой системы, различные травмы, болезни глаз, психические расстройства, инфекционные заболевания, болезни нервной системы, новообразования, болезни эндокринной системы. В хвосте списка — болезни крови.

По смертности из–за сердечно–сосудистых заболеваний Россия — на первом месте в мире. Вообще же наш уровень смертности в 2–3 раза выше, чем в Европе и США. Продолжительность жизни среднего россиянина — 59 лет, россиянки — 72 года. (Для сравнения: в Японии, самой неболеющей стране, средняя продолжительность жизни у мужчин составляет 78 лет, у женщин — 85.) Примерно 15% российских женщин страдают бесплодием, причем многим из них ставят этот диагноз после аборта.

В социально и психологически здоровой стране такого физического нездоровья, конечно, быть не может. Но что имеем, то имеем. Хотя есть и причины для “обрадоваться”: в последние годы у нас снижается материнская и младенческая смертность. Но все равно Европу по этому показателю нам еще догонять и догонять.

КАК УЛУЧШИТЬ ГЕНОФОНД?

Главный специалист–педиатр управления здравоохранения Норильска Нина БОНДАРЕНКО говорит, что “все болезни — родом из детства”. С этим глупо спорить: детские и взрослые болезни — как снежный ком, одно тянет за собой другое, и так до... Интересно, до чего?

70% детей в России появляется на свет при осложненных родах. Здоровыми (по результатам все тех же диспансеризаций) считаются 27% детей до 18 лет. Половина выпускников школ имеют хронические заболевания, такие, как диабет, бронхиальная астма, гипертония.

Нина БОНДАРЕНКО:

— В середине февраля я участвовала в Х конгрессе педиатров России. Было мало выступлений о положительном опыте, больше говорили о трудностях и проблемах. Это потому, что таких проблем более чем достаточно. Известные ученые, политологи, врачи часто говорят о том, что население России вымирает, что растет заболеваемость, число инвалидов, что век россиян, особенно мужчин, короток. А болезни–то в основном — родом из детства. Значит, приоритетом медицины должна быть охрана здоровья детей.

Этим приоритетом вдруг озаботились президент страны и Министерство здравоохранения и социального развития. Национальный проект “Здоровье” — действительно “приоритетный”, судя по тому, что денег на него решили дать в два раза больше, чем на нацпроект “Образование”, — 58 млрд. рублей. А в федеральную целевую программу “Дети России” включили подпрограмму “Детское здоровье” с бюджетом в 20 млрд. По этой подпрограмме с 2003 года до конца 2006–го власти и медики должны “усовершенствовать систему охраны здоровья матери и ребенка”, а также реконструировать старые или построить новые “лечебно–профилактические учреждения детства и родовспоможения”, проще говоря — родильные дома, детские больницы и поликлиники и женские консультации. Промолчу о Норильске. Наш роддом по сравнению с большинством российских — рай на земле. Норильчане бывают во многих городах России. Ради интереса полюбопытствуйте, сколько новых или хотя бы реконструированных родильных домов или женских консультаций там можно будет увидеть в ближайшие несколько лет.

Кроме того, подпрограмма “Здоровый ребенок” обещает строительство специализированных центров для детей–инвалидов, слепых и глухих обеспечить индивидуальными техническими средствами, а детей–диабетиков — глюкометрами. И, конечно, предусматривает “научно–исследовательскую и опытно–конструкторскую работу”. И все это — на 20 млрд. рублей. Интересно, в Минсоцздраве знают, сколько в стране детей–инвалидов? И сколько стоит “укрепить материально–техническую базу” хотя бы в одной детской больнице?

Пример. В прошлом году норильская детская больница купила ПЦР–блок — аппарат, который позволяет проводить ДНК–диагностику инфекционных заболеваний с высокой точностью. Польза такого аппарата очевидна: как известно, чем раньше болезнь обнаружишь, тем больше вероятность, что умрешь от какой–нибудь другой. Шутки шутками, но ПЦР очень чувствителен и “находит” даже единичные клетки бактерий и вирусов, то есть распознает болезнь даже в скрытой или вялотекущей форме. Метод полимеразно–цепной реакции используют в иммунологии, гастроэнтерологии, гематологии и других областях медицины. Похвастаться таким оборудованием не могут даже многие столичные клиники. Так вот, ПЦР–аппарат стоит 10 миллионов рублей. Легко подсчитать, что на 20 миллиардов можно купить две тысячи таких аппаратов. В каждой больнице города, они, может, и не нужны, не до жиру. Но ведь и по одному на каждый средний (нестоличный) город явно не хватит. И мы говорим только об ОДНОМ современном медицинском аппарате. Оборудование большинства российских поликлиник и больниц изношено и устарело. И нуждается в полной замене.

Но национальный проект “Здоровье” есть (и это лучше, чем ничего), подпрограмма “Здоровый ребенок” есть, об этом много пишут и говорят, и врачи возлагают большие надежды и на первый, и на вторую. В результате их реализации мы должны получить снижение заболеваемости и смертности. Жаль, что программа не оговаривает, КОГДА.

“НОРИЛЬСКИЕ” НЕДУГИ

В Норильске общий уровень заболеваемости, в том числе детской, всегда был выше, чем в среднем по Красноярскому краю, на 20–30%. Но это очень средние цифры. Раком, допустим, норильчане всегда болели в разы реже, чем жители других городов края. Есть и годами формировавшиеся мифы — вроде того, что норильские дети болеют какими–то “особенными”, “норильскими” недугами, и чаще всего — бронхолегочными.

Нина БОНДАРЕНКО:

— В Норильске картина заболеваемости примерно такая же, как по всей России. Вообще состояние здоровья норильских детей в 2005 году улучшилось по сравнению с 2001–м, и уровень общей заболеваемости снизился на 17%. Особенно заметно снизилась заболеваемость болезнями органов дыхания. Это произошло за счет своевременной вакцинации против гриппа детей от 6 месяцев до 18 лет. Программа “Вакцинопрофилактика” — одна из основных городских программ. Благодаря ей практически половина всего населения Норильска привита против гриппа. Итог: на протяжении последних трех лет в городе нет эпидемии гриппа, существенно снизилось количество обращений в поликлиники по поводу гриппа и ОРЗ в периоды сезонного обострения заболеваемости.

А норильские дети охвачены прививками (в соответствии с национальным календарем прививок) на 99%! Немногие из регионов края, да и страны в целом, могут похвастаться такими цифрами.

С этого года в стране началась реализация национального проекта в сфере здравоохранения, одним из направлений которого является стопроцентный охват прививками подлежащих контингентов. Страна только приступает к этой работе, а мы в Норильске уже пять лет ведем ее!

Благодаря той же программе вакцинопрофилактики в течение последних трех лет практически нет заболеваний полиомиелитом, дифтерией, менингитом, инфекционная заболеваемость в целом снизилась на 17%.

Конечно, не все так “кучеряво”. Здравоохранение слишком долго было нищим, чтобы это не сказалось на нашем здоровье. К примеру, заболеваемость новорожденных за последние пять лет выросла на 92%. Из десяти новорожденных у семи регистрируются различные болезни, и связаны они в основном с болезнями матерей: заболеваемость новорожденных растет параллельно с ростом заболеваемости женщин детородного возраста. На фоне такой статистики выглядит удивительным, что в последние пять лет младенческая смертность снизилась на 40%.

Нина БОНДАРЕНКО:

– Сейчас восемь из ста детей рождаются недоношенными. Они нуждаются в проведении дорогостоящего интенсивного лечения сразу после рождения. К примеру, лечение препаратом “Сурфактант” (он нужен, чтобы “раздышать” недоношенного ребенка) стоит сотни тысяч рублей на одного новорожденного, а у нас этот препарат есть.

Я не могу сказать, что абсолютно благополучно все, но я послушала на конгрессе педиатров, рассказывающих о том, какие проблемы в других городах, — там элементарных медикаментов нет! А когда они слышат, какими лекарствами и каким оборудованием мы в Норильске пользуемся — да многие областные больницы такого не имеют!

Причины наших болячек, конечно, не только в нищем здравоохранении. Причин так много, и большинство из них так далеки от сферы медицины, что, если начать разбираться, можно диссертацию написать. Например, слишком долго страна плохо питалась. Или — слишком велики, по мнению медиков, нагрузки в школах.

Нина БОНДАРЕНКО:

– Тревожит ситуация с болезнями органов пищеварения у школьников. Даже если ребенок идет в первый класс практически здоровым, то к концу учебы у него регистрируют одно, а то и два заболевания. И не потому, что в школах нет врачей, а потому, что нагрузки на растущий организм не соответствуют гигиеническим нормам. “Модернизация” системы образования представляет серьезную опасность для детского здоровья.


В
следующих номерах “Заполярной правды” мы продолжим разговор о том, чем болеют норильские дети и что делать, чтобы сберечь их здоровье.

Ольга ЛИТВИНЕНКО.

13 апреля 2006г. в 16:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.