МАУ ИЦ «Норильские новости»

Ночь контрастов

Ночь контрастов

Ночь контрастов

«Ночь перед Рождеством»: бессмертный Гоголь с его Солохой, дивным месяцем, украденным Чертом, гуляньями, хлопцами и дивчинами, каждая из которых — чуть–чуть ведьма. А если вдуматься, все это — спектакль про то, насколько важно каждому из нас быть на своем месте.
На Святках

Мы говорим о предновогоднем, очень музыкальном подарке городу от режиссера Норильского Заполярного театра драмы Тимура Файрузова. По его словам, спектакль по гоголевским мотивам дался коллективу очень тяжело. Но и результат, надо отметить, превзошел все ожидания. Премьера состоялась 6 декабря этого года, постановка обнажила святость и порок, явила норильской публике настоящие чудеса.

Народная мудрость

Трудности возникали на всем пути подготовки «Ночи». Ко всему прочему накануне сдачи спектакля заболел приглашенный сценограф Андрей Тимошенко, так что взять на себя часть его функций предстояло московскому художнику по костюмам Ирине Титоренко.

Ирина Титоренко
Ирина Титоренко

Ирина Титоренко служит в театрах Москвы, является главным художником театра драмы и комедии «ФЭСТ»; в ее арсенале более 70 спектаклей.

После премьеры она поделилась с «Заполяркой» тем, как складывались ее отношения с норильским спектаклем, как его философия, на взгляд художника, отражена в деталях, сценографии, костюмах.

— Еще в начале лета мы встретились с Тимуром: он привез в Москву пьесу и рассказал о своих замыслах, мы наметили точки соприкосновения. Затем на протяжении нескольких месяцев обменивались письмами: я рисовала, фантазировала, высылала эскизы, режиссер выбирал — я правила, пересылала вновь. Обмен идеями стал наиболее интересной частью работы. А ключевым в ней стал образ уютной родины, упоение жизнью в том месте, где ты родился. Уверена, что для русского человека сейчас это очень актуальная тема. Народная мудрость не зря гласит: где родился, там и пригодился, — никуда от этого не деться! Вот что важно. И, когда такая тема режиссером была заявлена, планка эта взята, вокруг начала вертеться история — появились и крошечная деревенька, и теплые окошки, и снежком, как одеяльцем, укрытые крошечные избы...

На авансцене в самом начале — кажущийся бесконечным мост, два его крыла уходят то ли в воду, то ли в небо... Так художник открывает перед нами картину мироздания, в котором жить — хорошо! Вокруг тебя — Вселенная, ты ее часть, при этом она не подавляет тебя, не разрушает твой маленький хрупкий мир.

Эта метафора — растворение малого в большом и наоборот — у создателей «Ночи перед Рождеством» получилась. А еще получился выхолощенный Петербург, куда после ухаживаний за красавицей Оксаной Черт переносит кузнеца Вакулу, чтобы тот мог попросить у императрицы черевички для своей возлюбленной, — ну сюжет все помнят...

— Отлично работает режиссерская идея показать бездушный кислотный Петербург на контрасте с образом милой малой родины, — говорит Ирина. — Не нужен тут был Питер как величественная имперская столица, где правили Богом помазанные цари. Он вполне условен и рассматривается не как город, а просто как некое ИНОЕ место. Ведь для Вакулы это — та самая чужая земля.

Герои, живущие в холодном, сверкающем неоном городе, облачены в клубные одежды нашего времени, эти образы утрированны, экзальтированны. Люди двигаются, как роботы, выражения их лиц пусты: они очень заняты и очень равнодушны. В сцене использована шокирующая масса блестящих предметов: шесты, джамперы; здесь доминирует гламур, доведенный до абсурда.

Вакула (Степан Мамойкин) в Петербурге
Вакула (Степан Мамойкин) в Петербурге

Отдельная песня

— Спектакль фольклорный, туда вошел добрый десяток народных песен, — говорит Андрей Федоськин, композитор, концертмейстер, консультант постановки по фольклору. — Одни подходят по настроению, другие — по содержанию. Через них артисты быстрее освоили музыкальную украинскую речь, тот самый говор. Театр у нас очень неглухой, артисты поющие, а тут они вообще — ну очень стараются! Сейчас в связи с новой концепцией в театре будет очень много музыкальных спектаклей, так что напоемся. Музыка задает темп всей постановке: чего стоит только выход–марш под украинскую народную «Як была у мэнэ парова машина» — про деревенского меломана, продающего свои вещи, чтобы нанять музыкантов и повеселиться. Здесь везде натуральные песни и колядки, да и сцена гаданий выстроена на украинском материале.

Вернемся к цвету

Главная фишка спектакля — чудесные народные костюмы. Живые, яркие, сочные. Ни одного повторения в орнаменте. Буйство красок, которое мы наблюдаем на сцене, свойственно, по словам Ирины Титоренко, колористике именно южной Украины:

— Я позволила себе пользоваться цветом не в качестве намека, а брать цвета, как говорится, полной горстью. Когда я первый раз прилетела в Норильск, уже зимою, то поняла, что именно так и нужно делать этот спектакль: со смелым цветом. Люди должны приходить в театр и чувствовать исходящее со сцены тепло. Вообще костюмы шли от характеров персонажей. Актеров до приезда в Норильск я не видела, очень рада, что произошло совпадение образа и актерской индивидуальности.

У всех мужских персонажей должны были быть чубы. Рога у чертей — это тоже трансформированный, раздвоенный чуб, торчащие вверх концы платка у Солохи — из той же оперы. Многое в сценографии и костюмах, по мнению Ирины, зависит от деталей. Если воплощается идея, заложенный в ней гротеск, зрители обязательно это заметят. Образ Пасечника — контрапункт чертям и чуждым деревне питерским «монстрам». Шикарна придумка актеров труппы соорудить воистину «живые» мешки — это когда Солоха прячет по очереди гостей, зашедших к ней на огонек.

Пасечник в исполнении Дениса Чайникова — трепетный, ангелоподобный. Его роль, само его присутствие на сцене между чертей и солох несет в себе христианское начало, особую надежду, всепобеждающий свет. Интересно, что бы сказал сам Гоголь по этому поводу...

Тимур Файрузов и чудесная в своих перевоплощениях, темпераментная Солоха (Варвара Бабаянц)
Тимур Файрузов и чудесная в своих перевоплощениях, темпераментная Солоха (Варвара Бабаянц)

Тимур Файрузов соприкасается с Гоголем во второй раз (первый раз ставил его, будучи студентом Щукинского театрального училища):

— Гоголь космичен, объемен... Он как Пушкин — наше все, гений... Выходить за пределы его космоса не было смысла, и все же мы немного вышли за рамки классической «Ночи», наполнив Петербург персонажами из других гоголевских историй, романов и пьес. Может, это не очень считывалось, зато дало определенную свободу как для моих фантазий, так и для самовыражения артистов. Кстати, в этой постановке они научились жонглировать, ходить на ходулях и джампах, освоили настоящие цирковые трюки, причем в очень короткие сроки. Связаны ли с постановкой Гоголя какие–либо препятствия? Естественно. С этим автором просто никогда не бывает. Один только пример: на генеральной репетиции «с неба» не красиво опустились, а просто рухнули черевички, являвшиеся по замыслу символом современного гламура...

Марина КУЗНЕЦОВА

Фото Владимира МАКУШКИНА

27 декабря 2013г. в 16:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.