МАУ ИЦ «Норильские новости»

Когда человек достойно умирает, ему многое прощается

Когда человек достойно умирает, ему многое прощается

Когда человек достойно умирает, ему многое прощается

Премьерой спектакля «Семь криков в океане», поставленного Тимуром Файрузовым по «немыслимой» пьесе Алехандро Касоны, открылся новый творческий сезон в норильском театре. Поразил формат черно–белого кино и то, насколько органично в ретростилистику вписались артисты Заполярной драмы.

Без истерик

Тимур Файрузов
Тимур Файрузов

Театральная площадка намеренно превращена в съемочную — свето-отражающие щиты по углам сцены, персонажи «из другой жизни», девушка с хлопушкой: на сцене снимается кино. Действие происходит на теплоходе, нарядные люди на верхней палубе пьют шампанское, болтают о пустяках, спорят о том, куда «в наше время пропала романтика». И вдруг оказываются на краю гибели — капитан судна сообщает богатым и беспечным господам, что началась война, и именно их корабль должен послужить отводом для врага. Голос капитана звучит как гром среди ясного неба: «Спасти возможно только пассажиров третьего класса, они, бедняги, и так страдали всю жизнь, а вас ожидает неминуемая смерть»...

Рождественский ужин на теплоходе явно не задается и ... начинается «крутой замес», настоящая драматургия.

Рамиль Кагарманов, Николай Каверин, <div class=o></div>Степан Мамойкин, Варвара Бабаянц, Галина Савина, Павел Авдеев
Рамиль Кагарманов, Николай Каверин, Степан Мамойкин, Варвара Бабаянц, Галина Савина, Павел Авдеев

SOS

«Каждый из вас что–то скрывает. Хорошо, если расскажете», — произносит сакраментальную фразу капитан и отдает несчастных на заклание, как овечек. Так бывает: чтобы спасти других, кто–то должен погибнуть. Другое дело, как он к этому отнесется, что скажет тому, кто рядом с ним в этот момент, что поймет про себя.

Те самые семь криков в океане, заявленные в афише, оказываются исповедями героев. «Давайте сбросим маски, будет так забавно», — предлагает остальным один из персонажей, Профессор (Роман Лесик). Неожиданные откровения следуют одно за другим. Становится не только забавно: в респектабельных синьорах и синьоринах «проступают» блудница, убийца, циник, торговец оружием... Жуть да и только!

Степан Мамойкин и Варвара Бабаянц
Степан Мамойкин и Варвара Бабаянц

Прилюдно признаться в грехах невероятно сложно, но на какой подвиг не пойдешь ради спасения? Каждая исповедь сыграна как отдельный спектакль или мини–фильм. Для этого в ход идет изрядный набор талантливых режиссерских, хореографических средств и других художественных находок. Например, танец «неверных жен и падших женщин» (героини Варвары Бабаянц и Галины Савиной) невероятно смешон и выстрадан одновременно.

«Мы только одно можем спасти — наше человеческое достоинство», — к этой мысли мучительно, но приходят. В итоге обнажаются настоящие чувства, отчетливее становятся ценности. Герои пьесы гибнут, когда у пассажирки третьего класса рождается ребенок. Жизнь продолжается. Браво тем, кто успел спасти свои души.

Галина Савина
Галина Савина

Фильм–балет

О том, как рождался спектакль и какие приемы изобретались для его исполнения, «Заполярке» рассказал режиссер Тимур ФАЙРУЗОВ:

— Вы заметили, тут много наива, некоторые вещи происходят как бы сами по себе, порой без причинно–следственных связей: раз — и война, два — и появляется какой–то персонаж или поворот событий. Написанная в 40–х годах ХХ века, пьеса по сути декларативна, в ней много идеологии, присущей тому времени. Этакий коммунистический манифест!

А мне неинтересны эти классовые разборки, я не за бедных и не за богатых, я — за человеческие истории. Поначалу я вообще не понимал, как это можно ставить... Перелопатил текст, убрал 18 страниц из сценария, придал иное звучание многим репликам...

Роман Лесик
Роман Лесик

Позже (не без участия «старших по званию»), в частности главного режиссера театра Егора ЧЕРНЫШОВА стали оживать витавшие в воздухе идеи–цепочки: а что, если водевиль?... Или сериал... О! Кино! Черно–белое! Так появилась «съемочная площадка» как место действия, это оправдало замысел пьесы и ее смелое современное микширование на стыке жанров и времен. Через пластику и танец благодаря хореографу Николаю Реутову воссоздали многие драматические ходы, причем наиболее ключевые. Даже то, как меняется человек, когда он должен вот–вот погибнуть, как он держится за старое, готов ли он меняться, прощать других, как он любит жизнь.

— Без Коли мы так быстро не впрыгнули бы в жанр. Я считаю хореографа полноценным соавтором спектакля, его помощь просто неоценима!

Идеи, музыка, художественное и пластическое воплощение свелись в искомый формат. Ретрокостюмы, грим, заламывание рук и нарочито экспрессивные жесты, особая сценография, луна–апельсин в черном небе над сотрясающимся от страстей судне, экран с допотопными титрами типа «Ура, товарищи, ура!» — и образ старого кино готов.

— Скорее всего, вместо спектакля у нас получился фильм–балет, — улыбается Тимур. — Я не против.

Реплики и монологи черно–белых персонажей полны и страсти, и юмора, но трагедийны по сути. Паника мечущихся по палубе людей сменяется на гнев или отчаяние, тут влюбляются, рождаются, а в конце и вовсе умирают. Всего намешано, и невозможно четко определить жанр. Сам режиссер называет свое детище одновременно и рождественской историей, и кровавой пьеской,

и ретроводевилем, и мелодрамой, и исповедальным рассказом, и гимном Любви. В общем, фантазией на тему.

«Если совесть чиста, смерти не боишься»

Андрей Раздевилов
Андрей Раздевилов

После премьеры нам удалось поговорить и с Андреем РАЗДЕВИЛОВЫМ — ему принадлежит видеоряд, придающий спектаклю один из самых очевидных признаков эпохи, создающий настроение.

— Мне позвонили однажды: «Тебя хотят видеть режиссеры», — рассказывает Андрей. — Пришел, обсудили затею, обозначили задачу. Изначально исходили из технических возможностей сцены: как поведет себя театральный прожектор, лучи преломления на ткани, будут ли видны на черном тюле надписи, которые периодически появляются на экране...

— Не менее важен был художественно–исторический контекст, а именно то, какие кадры станут символом времени и места...

— Я перебрал массу картин по тематике: от чаплинской классики до Эйзенштейна, пересмотрел сотни фильмов о море и пароходах, искал приливы, штормы, кадры с пассажирами, толкающимися у пристани, где они машут платочками, всходят по трапу... В результате остановился на двух кинопостановках «Титаника», взял оттуда нужные фрагменты, сделал их черно–белыми.

— Тебе не показалось, что Тимур делал комедию?

– Нет. Героям почти с самого начала начинаешь сопереживать, проводить параллели, задаваясь вопросом: а что бы в этой ситуации сделал я? Всегда стоит поразмыслить: что в твоей жизни произошло до того, как ты попал в такое положение, насколько это попадание связано с твоим прошлым, с твоей сущностью, с твоими поступками?

— И как ты думаешь, умереть — это страшно?

— Опять же нет. Я давно пытаюсь прийти к пониманию, зачем живу, зачем вообще жить. Это вообще–то не очень сложно.

— Да ну? И зачем?

— Чтобы набраться опыта. Разного–разного. Чтобы оценить этот опыт, верно его передать детям, другим людям. Я ТУДА должен прийти с определенным багажом, а ТУТ этот багаж зарабатывается. Каждым днем, словом, поступком, через боль и мысли. Это и есть опыт души.

Марина КАЛИНИНА

Фото Владимира МАКУШКИНА

19 октября 2012г. в 17:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.