МАУ ИЦ «Норильские новости»

Возвращение к себе

Возвращение к себе

Возвращение к себе

Егор ЧЕРНЫШОВ — театральный режиссер. Приехал из Питера ставить в норильской заполярной драме спектакль «Утиная охота» по пьесе Александра Вампилова. Почти два месяца репетиций с норильской труппой, и завтра уже — премьера. А сегодня Егор — гость «Заполярки».
Юлия Новикова (Вера) и Николай Каверин (Кузаков)Возвращение к себе

— Егор, скажите, где бываете в нашем городе, по каким улицам ходите?
– Стараюсь не ходить.
— Что, страшно? Холодно? Не любите чужие города?
– Да нет, все у вас нормально. Просто работаю все время — надо много успеть.
— Ну хоть разглядели Норильск? Мы тут гордимся, что на Питер похожи. Как оно, свежим–то взглядом?
– Нет, не похожи, абсолютно.
— А как случилось, что вы выбрали наш город? Или это мы вас выбрали? И почему именно эта пьеса?
– Я ничего, собственно, не выбирал. Поставил спектакль в Красноярске, министр культуры края посмотрел и предложил: «Очень хотелось бы, чтобы вы поставили что–нибудь и в Норильске». А я сказал: «Давайте попробуем».
— Вы ставили в Красноярске тот же самый спектакль?

Егор Чернышов родился в 1975 году в Твери, в актерской семье. В 19 лет поступил на актерский факультет Ярославского театрального института, после перевелся в ГИТИС. Окончил режиссерский факультет Санкт–Петербургской театральной академии. Поставил около 20 спектаклей в Выборге, Великом Новгороде, Екатеринбурге, Санкт–Петербурге, Петрозаводске, Красноярске. Последние 15 лет живет в северной столице.

– Нет, что вы, я никогда так не делаю. Когда ты поставил, ты уже поставил. Выдохнул, сказал. Нельзя же родить одного и того же ребенка дважды. В Пушкинском театре Красноярска я ставил спектакль «Самый легкий способ бросить курить» по пьесе Михаила Дурненкова. «Утиную охоту» присмотрел сам, и при обсуждении с администрацией вашего театра споров по этому поводу не возникло.
Естественно, я люблю Вампилова, мне давно импонирует его драматургия. Знаете, когда мы оканчивали институт и нам было по 25 лет, всем эта пьеса нравилась, но к ней как–то боялись прикасаться. Там речь идет о человеке среднего возраста, а что ты в двадцать пять про это понимаешь?
Сейчас, когда мне 36, я снова ее перечитал и подумал: а что я могу про это не знать? Более того, я пришел к тому, что «Утиная охота» — это пьеса, которую нельзя откладывать. Ее нужно ставить, пока ты ровесник Зилова, пока главная роль идеологически тебе понятна, а не на уровне «помню, я молодушкой была»... Очень мощно пьеса зацентрована на судьбе одного человека. Мысли, поступки — все должно быть понятно даже не теоретически, а биологически: тогда это имеет смысл ставить.
— Кто играет роль Зилова, и как выбирался на нее артист? Чему должен отвечать герой по–вашему?
– Я прилетал сюда в начале года договариваться о постановке и посмотрел несколько спектаклей вашего театра. С выбором героев определялся в зависимости от диапазона артистов. Зилова играет Денис Ганин. По большому счету, на главную роль нужен был человек, владеющий профессией, обладающий энергией и обаянием — этого достаточно, потому как это довольно простая мужская история...
На репетиции спектакля «Утиная охота»
На репетиции спектакля «Утиная охота»
— Расскажите в двух словах, о чем она?
– Зачем? Фабула — она в пьесе. Я по другому пути пошел. Вкратце это выглядит примерно так: вот есть я, у которого к середине жизни внутри все уже перепутано так, что хочется прострелить голову из ружья. А есть мое второе «я» — глубинное, детское, это ребенок во мне, у которого все просто и ясно. И вроде бы я только что был таким, как случилось, что я стал иным? Эти вопросы я задаю себе в этом спектакле. Одна из главных в нем — сцена с мальчиком, он как второе, внутреннее «я» приходит к Зилову в самом начале. Для меня крайне важно вернуть героя к непосредственному, чистому взгляду на мир. Весь спектакль — это путь, возвращение к себе самому.
— Пьеса написана в 1972 году. Время, в котором происходят события, как–то играет свою роль?
– Нет. За 30 лет своего существования пьеса стала классикой. Зилов с ружьем «происходит» тогда же, когда и Король Лир, к примеру, понимаете? Где–то примерно в одной реальности... Время мы никак не скрываем, но и не афишируем. Оно здесь просто не имеет значения.
Денис Ганин (Зилов)
Денис Ганин (Зилов)
— А это русский спектакль? Насколько он про нас?
– Скорее да, чем нет. Можно провести аналогию в игровой литературе и вычислить вектор развития: от Печорина к Ставрогину, от Ставрогина — к Зилову... Это тема человека, который не вписывается в рамки, предложенные обществом. Но в спектакле не будет ни надрыва, ни страстей, это лишь серия игровых ситуаций. В этом особенность пьесы: как только начинаешь ее перегружать, сразу становится скучно. Она действительно работает, когда это набор скверных анекдотов — грустных, скверных, но анекдотов. И никаких выводов и морализаторства. Мы театр, а не транспарант или плакат, и должны давать пищу для размышлений. Отвечать на вопросы — это никак не входит в задачи театра и искусства вообще!
— Философское наполнение понятно, а что самое красивое в спектакле?
– Будет феерия. Водные экраны, декорации из дождя...
— Что для вас самое важное в творческом человеке, в артисте в частности?
– Открытость, искренность. Он должен уметь слушать других. Здесь, на сцене, с норильскими артистами мы, по сути, партнеры, ровесники. Главное — знать, куда идти.
— А вы знаете, куда идти?
– Делаю вид... (улыбается. — Авт.). Понимаете, есть русло, заранее разработанное направление, и есть миллионы способов, как по нему пройти. Способы подбираются совместно с художником и другими людьми, работающими над спектаклем. Так что куда грести, я знаю.
Марина КАЛИНИНА
Фото Евгения ЯКУШЕНКО

8 декабря 2011г. в 17:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.