МАУ ИЦ «Норильские новости»

Реформа без реформы

Реформа без реформы

К 2020 году на каждого работающего россиянина будет приходиться один пенсионер.

Пенсионной реформе уже больше трёх лет. Однако она не вызывает оптимизма ни у будущих пенсионеров, ни у представителей бизнеса. Причины неудач пенсионной реформы анализирует председатель Общественного совета по инвестированию средств пенсионных накоплений, вице–президент Российского союза предпринимателей и промышленников Игорь ЮРГЕНС.

– Сегодня ясно, что пенсионная реформа зашла в тупик. И это следствие как осознанных действий властей, так и непрофессионализма, некомпетентности тех, кто принимает решения.

Из всех рассматривавшихся концепций пенсионной реформы была выбрана самая консервативная. Был опыт реформ в Чили, Германии, других странах. Однако мы выбрали самый консервативный вариант, цель которого — по минимуму уступить в накопительной части реформы рынку, рыночным силам, рыночным институтам и по максимуму сохранить контроль государства в этом сегменте. Для такого решения были свои идеологические основания: в 2000 году, когда задумывалась реформа, рыночные силы вызывали много подозрений у государства. Оно не могло просто так взять и броситься в радикальную реформу и рискнуть самыми социально уязвимыми деньгами — пенсиями. Потому сверхконсервативный подход разработчиков этого сценария реформы и встретил понимание в самых верхах. Выбрана такая реформа, которая больше всего напоминает реформирование Государственного пенсионного фонда РФ, его внутреннего устройства, его отчетности. Она не имеет ничего общего с настоящим реформированием.

Гиганты и карлики

–В прошлом году только 380 тысяч россиян перевели средства из государственной пенсионной системы в частную. Частные компании, по сути, потерпели поражение. НПФы и УК — это молодые, только нарождающиеся компании, по сравнению с другими сегментами нашего финансового рынка они еще карлики. Для того чтобы начать развиваться, им и нужен был старт такого рода, как накопительная пенсионная система. Если бы государство хотело произвести радикальную, решительную реформу, как это сделали чилийцы, а сейчас делают немцы, и будут вынуждены сделать французы, государство должно было организовать крупную информационно–пропагандистскую кампанию. И хотя я назвал эти компании карликами рынка, пять–шесть и даже десять инвестиционных компаний готовы были работать на этом поле. Плюс сотня пенсионных фондов, из которых двадцатка вполне профессиональна. Именно эти компании нуждались в подобной поддержке. В Чили ведь тоже реформа начиналась с 8 или 10 компаний. Главное — чтобы они были способными аккумулировать пенсионные средства, превратить эти накопления в инвестиции в промышленность и экономику страны. Выбор в пользу консерватизма не позволил дать никакого импульса этому сегменту рынка. А, к примеру, в американской экономике он ежегодно приносит около 30% новых инвестиций, в Швейцарии — до 70%.

Ситуацию еще можно исправить, этим занимается Общественный совет по инвестированию средств пенсионных накоплений, который мне в этом году поручено возглавлять. Совет составлен очень демократично: в нём половина — представители профсоюзов, а другая половина — предприниматели. Этим сейчас очень активно занимается ФСФР, люди Грефа и Кудрина, да и сам Пенсионный фонд. Однако уже видна несогласованность в работе всех этих ведомств. У каждого своё видение, у кого–то более либеральное, у кого–то более консервативное. К сожалению, до сих пор не выполнено даже то, что было прописано в консервативной реформе, — и относительно налогообложения НПФ, и относительно контроля над ними, и относительно инструментов инвестирования. Это приводит к очень большим неясностям на этом рынке. В итоге умные, опытные люди, которые готовы были заняться этим бизнесом, уходят на другие финансовые рынки. На данном этапе заниматься пенсионными накоплениями многим просто неинтересно.

На добровольных началах

Сегодня у российских граждан есть и возможность выбора добровольного пенсионного страхования. Добровольно застраховаться могут и те категории людей, которые исключены из реформы в прошлом году. Просто у этих людей на накопление теперь остается меньше времени. В принципе этот сектор страхования развивается, но пока позволить себе такое страхование могут немногие — только высокооплачиваемые специалисты. Проблема еще и в том, что государство до сих пор не решило, как стимулировать, с налоговой точки зрения, людей, которые хотят участвовать в добровольном пенсионном страховании. Пока налогообложение таково, что делает деятельность добровольного пенсионного страхования не очень выгодной.

Когда говорили о снижении единого социального налога (ЕСН), предполагалось, что это будет способствовать выведению из “тени” зарплат, а значит, возрастут и налоговые сборы. Этого не произошло, однако кардинальная проблема не в этом. Да, безусловно, снижение ЕСН привело частично к дефициту ПФР, но главное — демографическая ситуация в стране. Если бы у нас сегодня была такая же демография, как, скажем, в Советском Союзе, где 10 работающих кормили двух пенсионеров, то мы выдержали бы даже нынешнюю суперцентрализованную пенсионную реформу. Но сейчас демографическая ситуация совершенно иная — 10 работающих уже кормят 6 пенсионеров, а к 2020 году может сложиться, что на одного работающего будет приходиться один пенсионер. Тогда никакие тарифы, никакой ЕСН, даже очень повышенный, не смогут создать средств, достаточных для бездефицитного пенсионного фонда. Именно с учетом таких прогнозов и начиналась пенсионная реформа. Нужно было откровенно сказать населению правду: сами создавайте свои пенсии, уважаемые граждане, вот вам инструменты для этого на частных рынках, вы, конечно, рискуете, но в этом случае у вас есть шанс. Оставаться в государственной пенсионной системе с учетом перспектив ближайшего 20–летия вообще бессмысленно. Дефицит отчислений на пенсионные нужды будет расти. Все политические крики о том, что давайте расходовать стабилизационный фонд, — это крики сумасшедших. Скоро весь стабилизационный фонд перейдет на покрытие дефицита Пенсионного фонда России.

Но ситуация, повторюсь, всё–таки небезнадежна. Надо расширять инструменты инвестирования, надо разрешать инвестировать в проекты, которые до сих пор государство считает рисковыми, надо разрешать размещать средства за границей. Многое можно делать, если подходить не так консервативно.

Подготовил Юрий ФЁдоров.

19 августа 2005г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.