МАУ ИЦ «Норильские новости»

Куплю лом цветных металлов. Дорого.

Куплю лом цветных металлов. Дорого.

Кражи цветного металла стали настоящей напастью для нашего города. Страдают от нее все: Заполярный филиал, телекоммуникационные компании и каждый из нас, у кого в доме установлен телефон, проведено кабельное телевидение, и у кого близкие покоятся в земле городского кладбища.

Десятки телевизионных репортажей и газетных статей с призывами к совести бессовестных расхитителей; десятки уголовных дел и судебных приговоров, тысячи рублей штрафов и годы лишения свободы для желающих быстрого обогащения — ничто не может остановить мутного потока краж кабелей, цветного металла, надгробий.

Ущерб от воровства огромен, все пытаются бороться и, как всегда, в одиночку. Связисты собираются внедрять систему полного контроля всех телефонных сетей, дирекция экономической безопасности Заполярного филиала совершенствует схемы охраны предприятий, дирекция кладбища тоже собирается набирать охранников...

Милиция, прокуратура и суд буквально завалены делами о кражах телефонного и электрического кабеля, цветных металлов с предприятий. При этом не стоит думать, что дела эти безнадежны и нераскрываемы: десятки обвинительных приговоров выносятся каждый месяц. Так в чем же дело? Почему не прекращается поток краж? В чем причина создавшегося положения, и где искать выход? С этими вопросами мы обратились к специалистам. Специалистам разных отраслей, для которых решение этой проблемы — ежедневная головная боль.

Владимир Иванович СУРМАЧ, старший помощник прокурора Норильска, старший советник юстиции:

– В последнее время кражи металла в регионе перешли на новую ступень. Кражи кабеля — это уже как отголосок краж металла, потому что сливки собраны и теперь “работают по мелочам”, но целенаправленно. На трассах прокладки кабеля нет такой охраны, как на предприятиях. Хотя многие не знают, что, допустим, на тех же железнодорожных путях, если сорвать медные перемычки, срабатывает сигнализация.

Что касается краж металла вообще, до тех пор, пока не было пунктов приема, практически никто из физических лиц не обращал на него внимания. Как только возникли эти пункты, появился очень быстрый и легкий “заработок”, в основном для неработающих: взял, принес, получил деньги. Никто тебя не спрашивает при этом, откуда взял.

Дело дошло до того, что один из первых пунктов приема цветного металла был открыт на территории Надеждинского завода. Там не проходило ни дня, чтобы краж не было. Все очень просто: идет ремонт в цехе, а уже в ста метрах нержавейку сдают. На пункте приема эта работа была хорошо отлажена. Чтоб невозможно было опознать украденный металл, наготове стоял сварщик, который тут же его разрезал так, что потом не определишь, что это была за деталь. А началось все опять же очень просто: выкупил бывший работник капитального строительства небольшое здание, получил в Красноярске лицензию и устроил там пункт приема. Вот и пошло дело, появились другие пункты приема лома, следовательно, и кражи металла. Как говорится, спрос рождает предложение. Бывали случаи, когда даже охранники этого же завода привозили и сдавали металл. Зарплата — около 30 тысяч, а все равно крали.

В первую очередь за пунктами приема лома следит ОБЭП. Это подразделение, которое охраняет государственную и частную собственность. Проверяются пункты приема только в тех случаях, когда случается хищение металла. К примеру, были похищены медные аноды весом по 50 — 70 кг, применяемые при производстве никеля. Три человека, ранее судимых, пригнали машину на Надежду, погрузили с помощью крана, отвезли и сдали. А после в пункте приема сказали, будто не знали, что этот металл краденый.

Проводить плановые проверки и готовить представления на лишение лицензии имеет право ОБЭП, следователь, ведущий следствие, и суд. Прокуратура может это делать лишь в том случае, если проводится проверка. На сегодняшний день прокуратура не может этим заниматься хотя бы потому, что численность служащих не соответствует поставленным задачам: у нас очень большой некомплект штатных работников. Прокуратура отслеживает в суде, чтобы наказание соответствовало закону и проводились взыскания. Представления о лишении лицензий на скупку металла в краевые органы не направляются.

Чтобы возбудить уголовное дело по факту хищения металла, необходимо квалифицировать его. Согласно закону — в течение 10 суток со дня совершения хищения. Если украли на сумму свыше 2500 тысяч рублей, то этот размер кражи будет считаться значительным, и эту кражу можно квалифицировать. Для возбуждения уголовного дела необходима справка о стоимости украденного металла. Например, 11 августа в дежурную часть Кайерканского УВД поступило сообщение о краже 400 м кабеля. Для установления стоимости медного кабеля был направлен запрос в ДЭБиР ГМК. Однако до сих пор справки о стоимости товарно–материальной ценности оттуда не поступило, поэтому уголовное дело возбудить невозможно... ДЭБиР вовремя не выдает справки о стоимости, ущербе и принадлежности, необходимые для заведения уголовных дел, связанных с кражей металла. И только при своевременном получении подобных документов можно говорить об оперативности органов милиции при раскрытии таких преступлений.

Но есть примеры другой, четкой работы: в “Норильск–Телекоме” ведется точная регистрация похищений кабелей и своевременная работа с документами. Начиная с апреля зарегистрировано уже 106 случаев. Все это совершается на действующих линиях. Многие кражи обнаруживаются сразу, потому что обрывается связь, и милиция немедленно выезжает на место происшествия. Раскрыть преступления, связанные с кабелями, легче, чем с другими металлами. Но степень общественной опасности преступлений на линиях связи очень велика, так же, как велики затраты по восстановлению повреждений.

Совершение подобных преступлений может представлять опасность и для самих преступников: в этом году был факт, когда сорокалетний неработающий мужчина на линии электропередачи, ведущей на 500–й километр, зная, что линия под напряжением, попытался специальными ножницами отрезать электрический кабель и был убит током.

По закону пункты приема металла закрыть нельзя, но можно лишать их хозяев лицензии, так как выявляется очень много нарушений. Они принимают металл, краденный с предприятий, где цеха не охраняются. Так, из Норильска два года подряд вывозили в Красноярск детали тяжелых экскаваторов, которые стоят на Медвежке. Этим занимались безработные люди. А у покупателей этого металла, за который они заплатили деньги, его изымали. Если лица установлены, то практически все дела доходят до суда. Мера наказания адекватна совершенному преступлению и мере его общественной опасности.

Александр Игоревич ГОРИН, заместитель генерального директора ООО “Норильск–Телеком” по эксплуатации:

– Городская телефонная сеть — это живая структура. И, как всякой живой структуре, ей свойственно развиваться, расти и, к сожалению, болеть... Когда мы здоровы, то не замечаем этого и думаем, что так и должно быть всегда. Для норильчан безотказно работающая городская телефония — это норма; все зависящее от нас для развития и качественной эксплуатации ГТС мы делали и делаем. Но летний и осенний периоды — это время авральной напряженной работы всех служб, особенно ремонтных.

Это связано с катастрофическим увеличением количества повреждений телефонного кабеля. Проще говоря — с его кражами. В зимний период краж в 20 раз меньше, а летом мы имеем 5–6 случаев умышленных повреждений в день. Статистика такова — за шесть месяцев только этого года было украдено более 10 километров задействованного кабеля, а на некоторые участки мы выезжали по второму и по третьему разу. Не говоря о прочем, для ремонтных бригад это трудно даже психологически: видеть, когда твой труд умышленно уничтожен в течение суток.

По три–четыре раза в месяц мы выезжаем на участок от Кайеркана до рудника известняков и в направлении от Талнаха до рудника “Таймырский” — в этих районах кабель проложен на поверхности, доступ к нему открыт на значительных участках. Злоумышленники пользуются еще и тем, что постоянно контролировать столь протяженные участки мы не можем.

Причину участившихся краж я вижу в соблазне легкого заработка. А решение проблемы — в усилении контроля за деятельностью пунктов приема цветного лома...

Однако судья Юлия Борисовна ТИХОНОВА считает, что закрытием пунктов приема лома вопроса не решить. Требуется ужесточение законодательных санкций за умышленное повреждение линий связи на федеральном уровне. Но изменение законодательства — долгая песня, да и примеров несть числа, когда усиление репрессивных мер не приносит ожидаемых результатов. А воруют кабель каждый день, и каждый день десятки ремонтников выезжают на устранение повреждений. Каждый день замолкают в наших квартирах и на норильских предприятиях телефоны.

Непрерывно работают предприятия, обеспечивающие жизнедеятельность города: электро–, водо–, газоснабжения. Круглосуточно работают десятки городских служб — от милиции до медиков и пожарных. Для всей современной жизни бесперебойная телефонная и технологическая связь жизненно необходима. Помнит ли об этом НЕКТО, забирающийся в коллектор с топором и желанием разжиться? Помнят ли об этом городские власти, делающие вид, что происходящее в городе их не касается (не их прерогатива)? Задумываются ли об этом кандидаты в народные избранники нового созыва?

Юрий БАТАЕВ.

Фото автора.

29 сентября 2006г. в 15:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.