МАУ ИЦ «Норильские новости»

Кто не работает

Кто не работает

Кто не работает

Чуть более полугода назад правительство РФ приняло Концепцию развития рынка труда на 2007 — 2010 годы. Так появились новые правила игры: теперь власть обозначила основные направления государственной политики на трудовом фронте.

Новую Концепцию (ох и любят же у нас это слово) разработали в Министерстве здравоохранения и социального развития. И совершенно понятно для чего: чтобы преодолеть кризис на рынке труда. То есть уже даже в пределах Садового кольца стало заметно: в стране кадровый голод, преодолеть который Россия просто не в силах, — и вследствие катастрофического соотношения смертности и рождаемости, и вследствие столь же катастрофически низкого уровня оплаты труда. Единственное, что смогли придумать для того, чтобы изменить ситуацию, — написать Концепцию. Её главные задачи — заметьте, задачи Концепции, а не власти — «помочь преодолеть нарастающий кризис на рынке труда и создать условия для притока квалифицированной рабочей силы в ключевые сектора экономики». И, кстати, в министерстве (как, собственно, и в правительстве) на этот документ возлагают большие надежды и считают: первый, хотя и запоздалый, шаг в направлении стимулирования и развития рынка труда сделан.

Первый запоздалый шаг

Концепция развития российского рынка труда — документ довольно любопытный. Правда, сам по себе он больше напоминает не развёрнутую концепцию, а скупой на детали план действий, но, согласитесь, это лучше, чем ничего.

Итак, в ближайшие два с половиной года власть планирует перераспределить работников по территории страны. Те, кто хоть раз в жизни играл в экономические стратегии на компьютере, прекрасно понимают, о чём идёт речь. В электронной версии жизни города или страны всё довольно просто: создаёшь «шоколадные» условия для работников в заданном районе, мостишь улицы, строишь фонтаны, библиотеки, театры... Народ переселяется, и — бац! Уровень пройден. Как осуществить такую манипуляцию на территории самой большой страны в мире? Наверное, в правительстве знают. Тем более что осуществить такое перераспределение планируется вместе с корректировкой объёма подготавливаемых специалистов по профессиям и изменением отношения к высшему образованию. Кстати, про кардинальное изменение условий проживания для специалистов в бедных на кадры территориях в Концепции ни слова не сказано.

Что ещё планируется сделать? Ещё, по мнению специалистов Министерства здравоохранения и социального развития, «нужно исправить (?!) дисбаланс в структуре занятости за счёт корректировки числа и качества подготавливаемых специалистов, в первую очередь, по заказам работодателя». Здесь всё относительно понятно. Ну не нужны стране, допустим, энтомологи, хоть в лепёшку расшибись. Будешь, например, металлургом, они — на вес золота. И плевать на желание изучать бабочек с высокой трубы металлургического цеха. Когда энтомологов вузы будут выпускать по три штуки в год, всё встанет у нас на свои места, и наступит прекрасное будущее, и дисбаланс исправится.

Пункт номер четыре — «совершенствование трудового законодательства и законодательства о занятости». В этом месте, честно говоря, даже страшно становится. Если наше трудовое законодательство ещё немного усовершенствовать, то слово «работник» можно будет сократить, для лаконичности само собой, до скромного «РАБ».

Пятая позиция — «повышение минимального размера оплаты труда до уровня прожиточного минимума для трудоспособного гражданина». Вот это хорошо вроде бы... Было бы хорошо, если бы не оговорочка о том, что «резкое повышение нежелательно, так как это может привести к краху отдельных предприятий и даже отраслей, в частности, в сельском хозяйстве». Выходит, чем выше заработная плата работников, тем хуже положение в отдельных отраслях?! А сельское хозяйство, получается, вообще напрямую зависит от низкой зарплаты?! Вот это социальное развитие!

Шестой и последний пункт — «совершенствование системы мониторинга рынка труда, повышение территориальной мобильности работников, стимулирование экономической активности населения, развитие кадрового потенциала, оптимизация привлечения в Россию иностранной рабочей силы, повышение качества рабочих мест». В этом месте создатели Концепции смело могли написать «и всё остальное». Потому что совершенно непонятно, что имеется в виду под желанием стимулировать экономическую активность населения и повысить территориальную активность работников. Работники, выходит, не люди и должны по мановению руки работодателя срываться с места и демонстрировать территориальную мобильность на всех наших миллионах квадратных километров?

Желание властей навести порядок на рынке труда совершенно понятно и, наверное, обоснованно, но зачем же так? Впрочем, качество Концепции — на самом деле вопрос не слишком актуальный. Гораздо важнее шаги по реализации этого плана, а точнее, продуктивность этих шагов...

Когда деревья были большими

Само словосочетание «рынок труда» в нашей стране появилось относительно недавно. Ну, о каком рынке труда можно было говорить в благословенные советские времена? Тогда вообще за такие слова можно было присоединиться к «рынку бесплатного труда». На протяжении десятков лет СССР боролся с нехваткой кадров на государственном уровне. Рабочих мест становилось всё больше, а кадров не хватало, к труду привлекали женщин и пенсионеров. Постоянная нехватка рабочих рук гарантировала занятость всем гражданам, желающим работать. Для нежелающих были придуманы отдельные меры, преимущественно уголовного характера. В 1991 году ситуация изменилась кардинально. Наступила СВОБОДА. В том числе и в трудовых отношениях.

Новая страна сообщила своим гражданам: «Теперь всё у нас по–взрослому». Гарантированная государством занятость для всех была признана пережитком прошлого — вместо неё на свет божий явился контрактный принцип трудовых отношений, а с ним и совершенно официальная безработица. В начале и середине 90–х, если кто не помнит, безработица в стране напоминала эпидемию. Заводы и фабрики закрывались, народ бестолково топтался на биржах труда, приводя их сотрудников в состояние исступления. Работы ПРОСТО НЕ БЫЛО.

Через шесть лет государство сделало первую попытку урегулировать рынок труда, создав в 1996 году Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. Впрочем, этот шаг так и остался лишь попыткой. По сути, государство отвернулось от сферы занятости. Любые меры в этой области были, скорее, быстрым решением самых острых проблем, увы, не всегда продуманным и действенным. Законодательные нормы часто оставались бумажной декларацией несуществующих прав и обязанностей. Будущее страны в трудовой сфере виделось весьма туманно, если виделось вообще. Собственно, это самое отсутствие чётких перспектив и планов и привело к сегодняшней ситуации — тяжёлому кризису рынка труда.

Где день грядущий?

Спустя одиннадцать лет государство делает новую попытку урегулировать рынок труда. В феврале премьер Фрадков озвучивает Концепцию развития, которая имеет характер общих указаний и рассчитана всего на три года. Масштаб проблем, указанных в ней, шокирует; время, отведённое на их решение, — обескураживает. Однако столь явное несоответствие, похоже, чиновников не смущает. У нас модно ставить перед собой масштабные цели.

Впрочем, несоответствие целей и средств — не единственный недостаток Концепции. В чём её главная задача? Обосновать вмешательство государства в жизнь свободного рынка труда. В принципе, нет в этом ничего плохого. Любая государственная гарантия даёт людям чувство надёжности. Но! При этом государство должно быть на стороне ЛЮДЕЙ, а не на своей собственной. А как раз этого в Концепции нет.

Есть инструменты защиты работодателя и страны, но нет инструментов защиты работника. Принцип–то закладывается какой? Пусть человек получает ТОЛЬКО то образование, которое будет нужно стране и работодателю. Пусть работник мечется как ошпаренный по всей стране в поисках работы, а мы это назовём территориальной мобильностью. У нас не предприятия ищут работников, а работники ищут тех, кто готов их пригреть. Человек боится потерять работу, а предприятие не боится терять кадры. В Норильске у каждого второго спроси — что говорит начальник на просьбу поднять зарплату. Ответ будет один: «Не нравится — уходите, за воротами очередь стоит!». Меж тем очереди нет уже давно, за воротами гуляет ветер. Если десять лет назад работать было негде, то сегодня работать просто некому.

С тезисом о том, что люди, получая образование, должны ориентироваться на предложения, да ещё и в Концепции, рассчитанной на три года, звучит как минимум странновато. Да, наверное, должны ориентироваться. Но граждане страны, все поголовно, не обязаны разбираться в экономике и не должны уметь делать долгосрочные прогнозы. А учёба в вузе, как ни крути, занимает пять–шесть лет. Что делать в такой ситуации?

Да, работодатели должны постараться; да, люди, получая образование, должны серьёзно думать о своём будущем, но кризис сферы занятости — это проблема не только работников и работодателей. Это проблема страны и проблема власти, увязанная и с миграционной политикой государства, и с демографической. Так почему же государство не стремится её решать? Ведь кроме обещания, впрочем, уже частично выполненного, увеличить минимальный уровень оплаты труда, Концепция не содержит ни единой подлинно социальной гарантии для трудящихся граждан страны.

Статистика

  • Сегодня в России 93,3 миллиона человек находятся в трудоспособном возрасте.

  • Экономически активное население страны — 74,5 миллиона человек.

  • В экономике страны занято 69,1 миллиона человек. В России примерно 5,1 миллиона человек — безработные, из них лишь 1,7 миллиона зарегистрированы официально.

  • В период с 2003 по 2006 годы число занятых увеличилось на 3 миллиона человек.

    Анна АРКАЕВА.

    7 сентября 2007г. в 16:30
  • Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.