МАУ ИЦ «Норильские новости»

Война без единого выстрела

Война без единого выстрела

Война без единого выстрела

Сегодня Норильский Заполярный театр впервые приглашает на «Вдовий пароход». Спектакль о войне, в котором не звучит ни одного выстрела. Спектакль, в котором нет ни одной неинтересной женской роли. Наконец, спектакль, в котором к норильской публике возвращается Нина Валенская.
«Вдовий пароход» в полном составе

Накануне премьеры на вопросы «Заполярки» о новой постановке и не только ответил главный режиссёр норильской драмы Анатолий КОШЕЛЕВ.

– Анатолий Леонидович, почему была выбрана именно эта, далеко не новая, пьеса из всего многообразия пьес о войне?

Режиссёр Анатолий Кошелев
Режиссёр Анатолий Кошелев

– А многие ли читали повесть Грековой? Или уже видели спектакль? Это прекрасная повесть и правильная инсценировка Лунгина — достаточно хорошего инсценировщика и режиссёра. Кстати, как оказалось, за «Вдовий пароход» взялся не только я: знаю театры, которые тоже это репетируют. Почему? Прежде всего, кто сказал, что сегодня есть новая военная драматургия? Я читал очень многое из того, что написано о войне современными молодыми драматургами. Это в основном история, которой они не знают. Потому эта история оборачивается какими–то фальшивыми придумками: «А как бы это было бы, если бы я?..». Может, стоит вернуться к тому, что написали пережившие войну? Там есть подлинность, пусть поданная сентиментально и с надрывом.

И потом, я не могу позволить себе иллюстрировать войну. Нельзя сегодня выйти на сцену с автоматом и стрелять. Зрительный ряд войны в кино настолько подлинный, узнаваемый, что спорить с ним в театре невозможно. Никаких взрывов, автоматных очередей, смертей и окопов. А вся написанная ранее драматургия практически построена на этом: стреляли, и бегали, и убивали, и умирали на сцене.

Но сегодня надо искать материал, где война — в первую очередь состояние души человека в экстремальной ситуации. Тем более что в повести Ирины Грековой не только военное, но и послевоенное время. Мы видим человека, которого зачали во время войны. Он ребёнок Победы, и ребёнок исковерканный. И мне интересно показать не просто ветеранов в орденах и медалях — это же вдовий пароход, это про женщин. Ещё одна грань войны, верно? Пережив войну, они, недолюбившие, недородившие, тоже кого–то уродуют: нерастраченная любовь требует выхода. Что и случается с сыном главной героини в нашей истории.

– А насколько реалистично воссоздана военная и послевоенная обстановка?

– Стараемся, чтобы было похоже, хотя не претендуем на музейную достоверность. Главное — чтобы это не смущало зрителя, не вызывало отторжения: «Ой, а что это такая клюква развесистая? Такого не может быть, и такого — тоже».

– Вместе с вами вновь работает художник Валерий Полуновский. Чем он привлёк ваше внимание в этом случае?

– Мы давно с ним вместе работаем. Хороший художник, который тонко чувствует материал. Он вначале прочитал произведение Ирины Грековой. И если бы он сказал, что ему не нравится повесть, я бы пригласил кого–нибудь другого. Но повесть ему очень понравилась... и потом, он действительно грамотный художник. И человек, способный чувствовать чужую боль. Потому что пьеса про то, что надо уметь услышать, когда человеку больно, и не увеличивать эту боль. Если мы научимся не быть глухими, может быть, нам сегодня будет легче жить.

– Этот спектакль созвучен вашим представлениям о войне?

– Я родился после войны — я ребёнок победителей. Дай Бог, чтобы сегодня у нас были дети победителей. Есть большая разница. Ощущение жизни другое.

Нина Валенская – инвалид войны и Денис Ганин – исковерканный ребёнок Победы
Нина Валенская – инвалид войны и Денис Ганин – исковерканный ребёнок Победы

– В спектакле занята Нина Валенская, вернувшаяся в Норильск. Как обозначите её нынешнюю позицию в театре? Что она будет делать — в виду нового опыта отъезда и возвращения?

– Что делала, то и будет делать. Полрепертуара было на ней. Во что–то она вернулась, во что–то и не стоит. Работы ей хватит. Она не стала хуже за свой отъезд. Любая жизненная коллизия помогает артисту.

– А кто «на пароходе» кроме неё?

Из женщин — это Маргарита Ильичёва, Варвара Бабаянц, Лариса Потехина, Елена Кузьменко, Лариса Ребрий. Из мужчин — Денис Ганин, он играет главную роль; есть новый артист Степан Мамойкин — это его первая работа в нашем театре; ну и «старички» — Павел Авдеев, Иван Розинкин, Денис Чайников.

– Есть ли для кого–то из актёров в роли что–то, выпадающее из привычного амплуа? Скажем, Иван Розинкин здесь какой?

– Розинкин — «Временный любовник в квартире без единого слова». А вообще здесь две мужских роли главных: у Дениса Ганина и у Степана Мамойкина, который играет отца главного героя. У Сергея Игольникова интересная роль: есть эпизоды и военные, и послевоенные. Такого он не делал ещё, по–моему.

– Получается, что этот спектакль для кого–то становится серьёзной планкой?..

– Для женщин — да.

– Понятно, что эта премьера уникальная в своём роде: только раз в истории бывает 65–летие Великой Победы. Груз большей, чем обычно, ответственности не давит?

– Ни о каком юбилее я не думаю — об этом думать нельзя. Надо просто делать свою работу.

– Вы рассчитываете на понимание со стороны молодёжи?

– Я не могу на это рассчитывать. Иначе мне надо будет ставить спектакль под определённую зрительскую аудиторию, а этого я никогда не делаю. Спектакль не книга. Это писатель может сказать: «Вот я пишу детскую книгу, а вот роман для взрослых».

– Однако в репертуаре есть, скажем, «Серебряное копытце» — явно для детской аудитории...

– Это сказка. А я сейчас говорю о драматургии, которая связана с разными возрастными категориями. Нужно школьникам это смотреть? Нужно. Поймут они до конца? Может, и нет. А что–то, может, и да. Это непредсказуемо.

– Какой источник для вас более важен: повесть Ирины Грековой или инсценировка Павла Лунгина?

– Мы читали повесть, что–то вернули оттуда в инсценировку. Не было бы повести — не было бы инсценировки... Думаю, что инсценировщик тогда хорош, когда он «попал» в замысел автора. А если переписывать исходный материал под себя...

– В спектакле много пения, насколько я знаю. Кто же поёт?

– Есть дуэты: мужской и женский голоса. Но в основном поют женщины — то, что они могли петь тогда: народные песни, очень популярные — например, «Катюшу». То есть то, что и сегодня продолжает звучать.

Песня — это же манок не только для зрителя, но и для артиста: мощный эмоциональный заряд, особенно если петь с кем–то. Дай Бог нам только всё исполнить!

– Анатолий Леонидович, чего и кому пожелаете в День Победы?

– Моя мама, которой сегодня 88 и скоро будет 89, прошла всю войну. Родители моей жены — одному 88, а второму 85 — оба ветераны войны, а один из них ещё и инвалид... Я очень точно знаю, что это неизбежно, что с каждым годом мы будем терять ветеранов. Но молюсь утром и вечером, чтобы с каждым годом они не так быстро уходили, чтобы они жили как можно дольше. От этого зависит и состояние нашей души — души живущих, которым ещё дай Бог отпраздновать свои 88.

Беседовала Татьяна КРАМАРЕВА.

Фото Владимира МАКУШКИНА

7 мая 2010г. в 16:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.