МАУ ИЦ «Норильские новости»

В моде старомодность

В моде старомодность

Режиссёрский дебют на норильской сцене Валерия Оники, заслуженного артиста России, оказался в хорошем смысле этого слова старомодным.

Расхожее выражение «Когда деревья были большими» вызывает целый пласт ассоциаций: когда мы сами были маленькими, и взрослые казались все как один честными, благородными и справедливыми, и грязи на улицах было меньше, а счастья в домах — больше»... Каждый продолжит этот ряд по–своему. Но после спектакля «Старомодная комедия», премьера которого состоялась в Заполярном театре в минувшую пятницу, в цепочку ассоциаций обязательно войдёт что–то вроде: «Когда вопрос о том, является ли постель поводом для знакомства, не мог возникнуть в принципе».

Признаться, вплоть до того дня, когда я с замиранием сердца вошла в знакомый зрительный зал и увидела абсолютно непривычные, как будто на другом, ненорильском, языке написанные декорации художника Маргариты Мисюковой, сомневалась: возможно ли удерживать внимание современной публики в течение почти двух часов силами всего двух артистов, которые не скачут по сцене, не солируют на фоне шикарной подпевки, не показывают трюки и не бросают в толпу... ну, что уж там принято бросать. К счастью, все мои сомнения оказались развеянными с первых же минут «Комедии» — так уверенно повели свои партии два солиста — семейная пара Валерия Оники и Алевтины Александровой. Кстати, это важно, что играет именно семейная пара. По–моему, лучшего благоприятного фактора для тандемности, слаженности действий партнёров не найти. Во всяком случае, заложенные в текст пьесы Алексеем Арбузовым, классиком советской драматургии, психологические полутона, тонкие нюансировки актёры столь же тонко и психологично отображали. Они словно подхватывали на уровне не слов — энергии ткань текста и обволакивали ею зрителей, почти не давая им опомниться.

«Почти» — потому что «Старомодная комедия» — спектакль флегматично–динамичный. Как это возможно, ехидно спросите вы? Отвечу: динамизм — в стремительной смене мизансцен, в показывающем разные картинки экране в глубине сцены. Динамизм, в конце концов, в крови беспокойной и странной особы, героини Алевтины Александровой, которая словно стремится воплотить в себе пресловутую женскую изменчивость. То эта своеобразная жилица санатория не замужем, то замужем, а в итоге выясняется, что разведена, но сохранила такие чудесные отношения с бросившим её последним мужем, что он даже занимает у неё деньги.

Спокойствие же, даже флегматизм, — в характере героя Валерия Оники — главного врача санатория на Рижском взморье, закоренелого холостяка, по ходу спектакля раскрывающегося с неожиданной стороны — как хранителя памяти о погибшей на фронте жене.

Актёры, занятые в «Старомодной комедии», не скрывают своего возраста — что, собственно, скрывать, если недавно Валерия Васильевича с 70–летием поздравляли. Но как же они обыгрывают этот самый возраст, и как он здесь уместен. Совсем не девичья походка Алевтины Александровой, натуральная седина её партнёра в сочетании с высочайшей культурой речи, умением держать паузу и не суетиться дают эффект поразительный: демонстрируют зрителю, что груз лет можно нести как драгоценный багаж мудрости.

«Драгоценный» — для меня вообще ключевое слово в восприятии этого спектакля. Настоящие ценности не «вопят» о своей стоимости нестерпимым блеском, мишурными финтифлюшками или иными деталями, характерными как раз для фальшивок. Настоящие ценности неброски, они для знатоков — с первого взгляда и для неофитов — со взгляда второго. Так и «Старомодная комедия» привлекает своей элегантной сдержанностью — даже в костюмах, декорациях.

Несколько лет назад я сетовала на то, что маловато в современном театре безусловной сценографии — то есть такой, которая не заставляет гадать, что художник хотел сказать, и в то же время не банальна. «Старомодная комедия» предлагает минимализм на сцене: пара плетёных кресел, да столик, да клетчатый плед — он один вмещает целый мир образов и ассоциаций. Да, конечно же, уже упоминавшийся экран, где и ремарки для зрителя появляются, и нужные пейзажи в нужный момент. Да ещё пару внушительных размеров старомодных рамочек для фотографий — наверняка в вашем семейном альбоме из древних ещё можно такие найти.

Оба актёра — словно ожившие фотографии. А, согласитесь, трудно представить, чтобы у ожившего фото началась новая счастливая жизнь. Жизнь фотографии — краткий миг, после чего обязаны остаться щемящие воспоминания. Видимо, из этих соображений Валерий Оника изменил финал спектакля: герои всё же расстаются, история их чувств, о которых, впрочем, ни слова не было сказано, заканчивается вместе со сроком пребывания героини на Рижском взморье. И последняя её фраза «Будете в Москве — звоните» звучит нарочито сухо: резать по живому — всегда мучительно.

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

Она уезжает

Нина Валенская, заслуженная артистка России, уезжает из Норильска.

Уже объявлены три последних спектакля с её участием: завтра — «Вишнёвый сад», послезавтра — «Два старых краба с нежным панцирем». 13 июня — совсем–совсем прощальный спектакль — мольеровский «Скупой». А сама Нина Борисовна, по её словам, ещё стопроцентно не осознала, что Норильск уже почти стал частью её прошлого.

Актрисы, извините за банальность, тоже люди. А главное — они тоже мамы. Вот и Нина Валенская сделала выбор в пользу сына, который уже третий год живёт в Новосибирске и по которому она всё это время безумно скучала. Теперь, видимо, так же безумно будет скучать по сцене... Впрочем, она верит в то, что Норильский Заполярный — не последний театр в её судьбе.

Смешанные чувства — так можно обозначить нынешнее душевное состояние Нины Борисовны. Может быть, если бы планировала отъезд, готовилась к нему заранее, всё было бы иначе. Но сложилось как сложилось, и сейчас она, решая необходимые вопросы перед отъездом, — актрисы ведь тоже люди! — чувствует: вместе с Норильском отрывает от сердца что–то такое, что даже не поддаётся описанию. И радостно случалось в норильские годы, и горестно: жизнь норильская была бурной, наполненной событиями. И потому с собой Нина Валенская увозит бесценный норильский опыт — и человеческих взаимоотношений, и творческих находок.

Она играла так много классики — русской, зарубежной, такие объёмные, перламутровые, переливчатые женские характеры, что, признаётся, сказала зрителю всё что хотелось своим творчеством. Но пожелания напоследок всё же есть: любить театр, видеть больше хороших спектаклей, ходить в театр, потому что «не так много в Норильске культурных центров». А коллегам через «Заполярку» Нина Валенская желает сохранить культурный пласт, наработанный предыдущими поколениями: «Чтобы у нынешних актёров не было чувства, что с них начинается театр. Не с них. И не с меня. Поэтому хорошие традиции театра надо беречь. Друг друга — беречь. И занимая своё пространство, не отбирать пространства другого».

Татьяна КРАМАРЕВА. Фото Владимира МАКУШКИНА

5 июня 2009г. в 16:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.