Почти по Булгакову -- [Заполярная правда. №72 от 24.05.2007]

В конце прошлой недели мне довелось попасть на спектакль «ДОК.ТОР» — совместную постановку студии SounDrama и Театра.doc. Скажу честно, шла на спектакль с опаской, не представляя себе, что такое саундрама. Боялась, что не пойму и не смогу оценить авторского замысла. Мои опасения развеялись с первых же минут начавшегося действа. Но обо всём по порядку.

На одном из интернет–сайтов я нашла следующее определение саундрамы:

«Soundrama — это спектакль–синтез, в котором основными компонентами являются звук и драматическое искусство, а равноправными действующими лицами — актёры и музыканты».

Заинтриговало меня и название спектакля, только я никак не могла сообразить, как же читать последний слог — по–русски или по–латински, пока по пути на работу случайно не услышала разговор двух дам, одна из которых объясняла другой: «Разве ты не видишь, что когда читаешь по–русски, получается «доктор», а спектакль как раз про докторов».

В анонсе постановки сказано, что «ДОК.ТОР» — спектакль, на котором зрителю предоставляется возможность побыть «человеком в белом халате», то есть в роли врачей, которые работают в глубинке России, и отнюдь не в привычных нам стерильных больничных условиях, — в Норильске в этом плане, к счастью, всё не так плохо, хотя проблем тоже хватает. Благодаря спектаклю люди могут понять: каково это — быть пациентом такой больницы, у неопытного врача–интерна или постовой медсестры, которой волей–неволей приходится выполнять обязанности операционной, потому что долг медицинского работника — спасать человека и облегчать страдания.

Каково это — спасать человека, когда у тебя нет необходимых инструментов и оборудования, лекарств, нет даже простых бытовых условий? Когда тебе приходится носить воду из колодца, а штукатурка сыплется на голову. Когда до ближайшей городской больницы 100 вёрст мотать — не перемотать. Это спектакль про молодых врачей, которых жизнь кинула в котёл человеческой боли и страха.

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ. Удалой гармонист выходит, наигрывая на баяне какую–то очень знакомую попсовую мелодию, и объявляет: «Пролог. Сила притяжения». Затем следует первое действие спектакля: зритель видит пятерых врачей, сидящих за столом и по очереди называющих болезни: «псориаз — запой — йододефицит — трупное окоченение» и так далее. Такая вот игра наподобие той, что мы играли в детстве, называя города.

Пока доктора развлекаются, выходит врач–интерн Андрей и начинает свой рассказ: «Институт. Заканчивается год интернатуры... Врач–интерн — не врач — салага».

Далее следует диалог в ординаторской:

– Ты кто?
– Хирург.
– Как зовут?
– Андрей.
– В преферанс играешь?
– Нет...
– А–а–а, четвёртый.

Зрители попадают в незнакомый им мир историй болезней, маленьких больниц российской провинции, наблюдают судьбы врачей и пациентов.

ЭПИЗОД ВТОРОЙ. На столе появляется бутылка водки. А главный герой продолжает: «Вместо закуски больничная еда и кофейный напиток из овса. Никогда больше такого не пробовал». Врачебные посиделки за «рюмкой кофе» плавно перетекают в разухабистую вечеринку с танцами на столе. Внезапно раздаётся звонок из родильного отделения. «Доктор, мы тут гинеколога найти не можем... У нас сложные роды... ягодичное предлежание». Пошёл хирург. «С энциклопедией Касьянова по родовспоможению и ... Божьей помощью — начали!». Сцена родов. Как фон — аккомпанемент из голосов медсестёр: «Дышим — тужься...».

«После этого случая мне захотелось бежать куда подальше и никогда сюда не возвращаться... Куда там. Четыре месяца искал работу». Ещё один российский парадокс: врачей не хватает, а работу приходится искать. «И нашёл её в районной больнице. И дня не успел проработать — командировка на Кировский рыбный завод».

ЭПИЗОД ТРЕТИЙ. «Не успел приехать, а там водила со «скорой помощи»: человека кран переехал... А он ещё живой!».

Описание пострадавшего наводит на мысль, что это уже было, здесь и сейчас. «Мужик лет 50... Коля Михантьев зовут... Пьяный в дымину...». В общем, обычный, в меру пропитый российский мужик.

«Привезли его в больницу — выгрузили...». А из анестезии только новокаин, который давление снижает, да старая ржавая пила, которую простерилизовать–то нечем. «Начал пилить, две третьих кости отпилил, а пила в руках и рассыпалась. И вся эта труха прямо в рану... Сформировал культю... Нужна плазма, а плазма в холодильнике, уже полгода просрочена. Кое–как закончили операцию и стали ждать». Голоса как фон: «Помрёт — не помрёт. Помрёт — не помрёт». «Ничего не меняется», — говорит один из героев. Болезни всё также лечат дедовскими методами, инструментарий убогий (небогатый), лекарств не хватает, помощники — недоучки, а институтские учебники, как правило, бесполезны, да и о стерильности лишний раз говорить не приходится. Главный герой Андрей проводит параллель с Булгаковскими «Записками земского врача»: «Всё, как и прежде».

ЭПИЗОД ЧЕТВЁРТЫЙ. «Звонок по «скорой» — везут ножевое». Показывают диафильм с очередной «бытовухой», а в конце истории — ироничный вывод Андрея: «Спас я этого мужика, а спустя некоторое время он свою благоверную убил кирпичом. Вот я и думаю: надо было мне его спасать или не надо?». Вечный философский вопрос. «А с другой стороны, если человеку всё время внушать: стань, стань тигром, то в один прекрасный день он начнёт тебя есть».

ЭПИЗОД ПЯТЫЙ. «Поступил к нам пациент с раком гортани и гипоксией... Приступили к операции, и вот, как часто оно бывает... наткнулся на яремную вену — кровь фонтаном, от рака всё крошится... у меня на руках он и ушёл...». «Стою в этой чёрной гипоксичной крови и хочется сдохнуть. В такие минуты просто жизненно необходим мудрый Михалыч, как в спектакле, который, ни слова не говоря, нальёт стакан спирта. Рано или поздно к доктору приходит осознание того, что у каждого врача есть такие «бывшие пациенты, есть своё кладбище», у каждого врача были случаи, когда по не зависящим от него причинам больной умирал.

«Теперь, когда я делаю операцию, я абсолютно абстрагируюсь от больного. Я вижу только раны... субстраты и с этим работаю... Невозможно умирать с каждым больным, невозможно взять его боль».

Когда надвигается очередная катастрофа, голоса актёров опускаются до уровня шёпота, вздохов, всхлипов, а звуки стихают, становятся еле слышными. Прошёл кризис, и разудалый баянист снова и снова наигрывает отупляющую и убивающую чувства, мысли и эмоции мелодию «Забирай меня скорей, увози за сто морей...».

А по–другому никак, если аптечка антиСПИД состоит из бутылочки йода, «причём, всегда разбавленного, а рядом лежит ватка». Даже страшно подумать, сколько раз на дню врач рискует своим здоровьем, служа госпоже Медицине и чтя клятву Гиппократа. А как бы сложилась жизнь главного героя, хирурга–интерна Андрея, если бы он стал художником? «Собрали с мамой все мои рисунки, приходим... а там «Санитарный день», и тогда я понял, что это моя кара...».

ПОСЛЕДНИЙ ЭПИЗОД. Эпилог «Пьян, как хирург». А почему «как хирург»? Да потому, что «так уж повелось», чтобы не сойти с ума после неудачной операции, ведь в каждом сложном случае лучшее русское средство «от головы» — напиться и забыться.

И снова, как в страшном сне, повторяется сюжет первой сцены. Те же и в то же время другие врачи, та же игра в «города–болезни». На сцену выходит новый интерн и снова до боли знакомый диалог, только хирурга в этот раз зовут Сергей, и в очереди за своей прозой жизни он пятый.

Во время всего спектакля на сцене постоянно слышны притоптывания, перешёптывания, хлопки и почти сумасшедший смех, сопровождаемые словами набившей оскомину песни «Забирай меня скорей, увози за сто морей». Неспешные перемещения по сцене сменяет дикая, какая–то безысходная пляска, «благо гармонь рядом». Всё это воспринимается не как отдельные звуки или шумы, а как единая и целостная картина. И не будь всей этой какофонии, происходящее на сцене не воспринималось бы полно и ёмко.

* * *

Спектакль прошёл на ура. Зрители стоя аплодировали актёрам, и впечатление от спектакля не испортила даже возникшая перед началом постановки сумятица с местами: стулья стояли там, откуда было сложно разглядеть, что происходит на сцене. Подкачала и акустика зала. А спектакль получился отличный. Возможно, есть и другие мнения.

Наталья ЧЕРКАШИНА.

Фото Александра ГРИШИНА.