«Гардемарин» и «няня» без шуток -- [Заполярная правда. №184 от 07.12.2007]

В Норильск благодаря Фонду Прохорова опять приезжали звёзды. В их числе — немного постаревший и чуточку гламурный «гардемарин» Сергей Жигунов и общероссийская «прекрасная няня» Анастасия Заворотнюк.

На встречу с народом в публичную библиотеку они вошли в обнимку, чем сразу развеяли самые ужасные в мире слухи об их бесконечных размолвках.

Признаться, никогда не любила Заворотнюк в сериалах и на экране вообще. Но в жизни — обаяла, обаяла... Держалась Настя куда проще своего гражданского мужа и партнёра по работе. Впрочем, как сказал Жигунов о ненавистных ему изданиях и журналистах, представители СМИ сделали из их пары один из самых раскрученных бизнес–проектов:

– Они без стеснения зарабатывают на нас деньги, всё время подпитывая нашу семейную жизнь удивительными фактами, раздувают их, противоречат друг другу. Им уже жалко бросить нас как успешный проект. На сегодняшний день мы судимся с «Комсомольской правдой», с изданием «7 дней», совсем не общаемся с «Чрезвычайным происшествием». Некоторые люди способны влезть в любые щели, и справиться с этим невозможно. Что об этом говорить, если даже Первый канал постепенно сваливается в «желтуху».

Анастасия Заворотнюк

окончила Театр–студию при МХАТе, курс Авангарда Леонтьева. В какой–то момент после окончания театрального института в Театре Табакова, где «всё разумно начиналось», её попросту «перестали видеть». Десять лет для Насти могли бы стать творческим простоем, но за это время она успела поработать в Америке, к тому же у неё появились двое замечательных детей.

Лишь в конце 1990–х к ней, испытывающей, по её словам, «настоящий актёрский голод», пришла популярность на ТВ. Анастасия говорит, что судьба «няни» оказалась счастливой, но могла бы запросто перечеркнуть её собственную, ведь многие режиссёры воспринимают актрису только в этом амплуа и боятся приглашать на серьёзные роли.

Недавно на экраны вышел нашумевший «Код апокалипсиса», где она доказала всем, что может быть не только «няней». На очереди новый фильм с Заворотнюк в главной роли — «Шекспиру не снилось». Фильм снимали в Санкт–Петербурге, при сильном ветре, на морозе. «А у нас там то любовь, то погоня, — говорит Анастасия, — и я всё время в декольте: тяжело». Историю странной любви парикмахерши, которая хочет быть счастливой и у неё это получается, сыграла она в фильме «Неидеальная женщина». Остальные проекты актриса и ведущая пока хранит в тайне. Говорит лишь, что часто на те или иные несимпатичные, на её взгляд, предложения даёт отказ. Недавно её звали сняться в иностранной картине, где русская героиня продаёт на органы детей: Анастасия даже читать сценарий не стала.

Анастасия подхватывает (это их постоянная манера вести беседу: мягкие перебивки, шутки, напоминания — довольно мило и не даёт заснуть):

– Весь ужас в том, что вся эта желтизна, а иногда и чернуха, перемывание костей, все эти мыльные пузыри нужны зрителю. Нам говорят: не переживайте, мол, это пиар. Столько боли — из–за пиара? Ну, нет.

– Скоро на одном из каналов можно ожидать такое шоу, где люди из зоны будут боксировать друг друга — на вылет, — Жигунов — балагур, но о таких вещах говорит с очень серьёзным лицом. — Происходит медленная потеря принципов — на наших глазах и при нашем участии. Чего ещё ждать? Когда убивать на экране начнут?

– А что вы предлагаете, как можете противостоять тому, что происходит? — раздаётся голос из зала.

У Жигунова с Настей нет ответа: они часть системы. Чувствовать и говорить — одно, бороться — другое. Да и все зарабатывают деньги.

Норильскому зрителю не очень хотелось слушать про негатив, и разговор перетёк в иное русло — дети, звёзды на льду, поющие дуэты, театр, красота.

– Моя дочь, ей 12 лет, — рассказывает Анастасия, — совсем не хочет сниматься. Один раз попробовала — она играла меня в детстве — и решила, что больше — ни за что. Съёмки — это огромное напряжение: и нервное, и физическое. Зачем травмировать детей? Родители, которые мечтают о ТВ–карьере своих чад, даже не представляют себе, на что они их отдают, на какую каторгу отправляют. У ребёнка должно быть детство, я считаю. Сыну Майклу — ему 7 лет — всё пока суперинтересно. В данный момент его очень волнуют взаимоотношения полов, он даже девочку–блондинку на премьеру фильма недавно пригласил — смешной такой. Дети у меня разные: дерутся иногда, но друг без друга жить не могут.

– А вот ребята, которые играли у нас в «Няне», под конец очень сильно разболтались, — рассказывает Жигунов, — вообще неуправляемыми стали, крутыми до невозможности, и их родители разрешили мне их пороть...

– Расскажите о съёмках сериала и поведайте, как вам удаётся сохранять внешность, — поступил женский вопрос к выглядевшей «на все сто» Заворотнюк.

– «Няня» снималась год и восемь месяцев. Из них три месяца были особенно тяжёлыми — мы снимали три месяца подряд без единого выходного, по 17–19 часов в день. Представьте, какой это ритм... В 7.45 у меня был первый грим — и погнали, до полуночи. В какой–то момент гримёры стали писать заявления об увольнении, а я поняла, что кожа у меня просто начинает отваливаться кусками. На помощь пришёл грамотный, индивидуально подобранный косметолог: в перерывах между съёмками мне делали три–четыре маски, которые, собственно, меня и спасли.

Считаю, что главное для женщины — высыпаться, и второе — дружить с косметологом. Не думайте, что хорошие крема и маски — сплошная реклама: если подойти к этому тщательно и со смыслом — всё на самом деле работает.

– А в «Ледовом шоу» не хотите принять участие? — вопрос к обоим.

– Нет, что вы. Я сама не пойду, — машет изящной рукой Настя, – и Жигунова не пущу. Идти на эти проекты — совсем себя не беречь, забыть о профессии, об ответственности за неё, о том, что если с тобой что–то, не дай бог, случится, близкие осиротеют.

Вы, зрители, просто не знаете, что Вилле, например, выходит на лёд с порванными связками и раздробленными коленками — на уколах буквально катается, Чулпан чуть не травмировалась при падении головой вниз — кошмар! Я люблю стоять на земле и не хочу, чтоб у меня снесло голову. Адреналин, ни с чем не сравнимый спортивный азарт делают такие вещи, что у наших артистов просто «крышу сносит». Это, может, и здорово, но смертельно опасно.

– Спрашиваю недавно Ингеборгу о съёмках с Михалковым, — подхватывает тему Сергей, — а она мне: «Какие съёмки, я же — фигуристка». А ведь год уже прошёл — они всё остыть не могут. А жестокому телевидению всё равно — там потребительски ко всему относятся: не будет одних, найдутся другие...

– А ещё, знаете, даже когда я была ведущей на двух проектах, в том числе танцевальном, на паркете, я такого насмотрелась! Всё это искусство — оно такое... тактильное, понимаете? А ведь там чужие женщины. И браки запросто после шоу распадаются. Так что — нет, мы как–нибудь без танцев, да, Жигунов?

– А не страшно ли вам, Анастасия, было петь с Боярским, а вам, Сергей, — с Лаймой Вайкуле?

– Да нет, не страшно. Тем более что Боярский — он свой, в смысле, драматический артист и единственный непрофессионал среди певчей братии. К тому же очень интеллигентный, выдержанный, галантный человек. Настю вот по имени–отчеству всё время звал. А Лайма... Лайма — она королева, и все её желания исполняются. Только артисты всю жизнь поют практически одни и те же песни, и запомнить слова новых песен за пару–тройку дней Лайме было очень сложно — так что она от меня всё время поддержки ждала.

Вообще на этом проекте было очень весело — один Владимир Вольфович чего стоит. Кстати, он очень талантливый человек, большой одарённостью обладает... Когда Жириновский выходил петь с Серёгой, нас с Боярским даже не снимали, потому что мы под столом лежали от смеха.

– Будет ли продолжение фильма «Гардемарины, вперёд!»?

– Последнее время я мало снимаюсь, — отвечает продюсер Жигунов, — видимо потому, что меня не привлекают, не трогают те роли, которые мне предлагают. Вот не увлекают меня они, а я с удовольствием работаю над тем, что безумно нравится мне самому. В «Гардемаринах» всё сошлось — там были энергетика, желания, страсти, там было то, что даже нельзя сыграть.

Готовность примерить на себя чужой пиджак, отдать себя до конца яркой роли, полностью подчиниться и довериться режиссёру — вот что такое актёрский труд. У Насти это есть, а мне, к сожалению, это радости сейчас не приносит. Но, кажется, есть одна роль, которая меня тронула, и её я сыграю в скором будущем.

А насчёт продолжения «Гардемаринов», я — за. Надо с ребятами поговорить. Правда, с Димой Харатьяном у меня сложные отношения: если не будет обострения, может, и получится. А, скажите, зачем нынешним молодым людям, а именно они составляют главную аудиторию кино, 45–летние герои? Молодёжи нужен герой их возраста, их волнуют близкие им проблемы — вы так не думаете? Ну, посмотрим–посмотрим, я не против.

В данный момент я занимаюсь проектом «Суперстар»: считаю, что такой шанс хорошим, зачастую незаслуженно забытым артистам давать необходимо. Правда, не всегда наши звёзды прислушиваются к современным продюсерам и недопонимают, что это помогает нащупать новую аудиторию. Но ребята — молодцы, и я доволен этой работой.

Марина КАЛИНИНА.

Фото Владимира МАКУШКИНА.

Мнения читателей: [все комментарии к статьям]

ну не знаю... видео НАМНОГО интересней!!!

чушь

Статья очень хорошая и добрая,что очень важно

Какая приятная статья.Неужели только за Полярным кругом можно встретить порядочных профессиональных и деликатных журналистов?Спасибо за адекватную статью. Пара СВ и АЮ вызывает большой интерес,но разнузданность журналистов зашкаливает,что травмирует и актеров и всех,кто их любит и восхищается их творчеством.Поэтому ваше интервью очень приятно.

Спасибо за статью! Приятно читать, когда пишут адекватные люди. Жигунов прав, слишком много стало в прессе и на телевидении "желтизны".