На любовные письма не отвечаю -- [Заполярная правда. №74 от 26.05.2006]

“Ирина Хакамада — тузовая тетка!” — сказал мне коллега–журналист, когда мы вышли из библиотеки, где самая известная российская женщина–политик представляла свою новую книгу и встречалась с читателями. Эпитет “тузовая” применительно к Ирине Муцуовне никогда не пришел бы мне в голову. Никогда раньше. Теперь, после общения “живьем”, и я вполне могла бы сказать, что на президентских выборах 2004 года голосовала за “тузового” кандидата Ирину ХАКАМАДУ.

На презентации “Секса...”

2003 году я ездила в Красноярск на фестиваль региональных телекомпаний “Телеосень”. Тогда на одном из мастер–классов известный журналист и литератор Виктор Шендерович сказал: “Наше общество сегодня — это диплодок: щиплет травку, истекая кровью. В мозг не доходит сигнал о боли. Того, что есть в независимых информационных источниках, нет в федеральных СМИ. Если бы общество получало эту информацию, в стране была бы революция”. “Независимым информационным источником” можно назвать и новую книгу Ирины Хакамады “Sex в большой политике”. Месяц назад я заказала ее через интернет. Как оказалось, не зря.

...15 минут до начала презентации. В фойе — очередь к гардеробу. Рядом — остатки ярмарки “Книжный десант” (за неделю полки заметно поредели). Презентуемой книги “Sex в большой политике” на стеллажах нет. Продавцы говорят, что ее разобрали влет: 200 экземпляров ушли за час.

В конференц–зале — не протолкнуться. Заняты даже проходы, а стулья вносят и вносят. Ирину Хакамаду приветствуют аплодисментами.

Журнал “Таймс” назвал ее “политиком 21 века”. Экс–депутат и бывший вице–спикер Госдумы, ныне — президент фонда “Наш выбор” и член президиума движения “Народно–Демократический Союз” — еще и просто стильная женщина. На встрече она была в чем–то черном и многослойном, стиль “трэш”. Такая одежда идет редким женщинам, но именно “редкость соответствия” и говорит о безупречном вкусе.

В самом начале встречи Ирина Хакамада объяснила, почему у книги “такое дикое провокационное название”: “Чтоб покупали. Одни покупают, думая, что книга именно “про это”. Другие — что, конечно, не про это, но все–таки — про что?”

“Sex в большой политике”, по словам автора, — книга для всех. Людям среднего и преклонного возраста будет интересно узнать закрытую информацию о власти. А для молодежи книга может служить своеобразным учебником, сводом правил поведения в правительстве и Государственной Думе. Автор рассказывает, как расшифровывать подтекст в жестах и словах политиков, как вести себя в споре с грубым оппонентом и даже как одеваться. Но это не просто рекомендации — они сопровождены примерами из личного “опыта выживания в высших сферах”, опыта “наращивания мускулатуры”. Для большинства читателей, не искушенных политическими дрязгами и интригами, книга станет настоящим откровением. Кроме того, это еще и самоучитель self– made woman.

Хакамада говорит, что ушла из большой политики: “На федеральном уровне с этой машиной бороться невозможно”. Но вопросы о политике ей, конечно, задавали. Как и об образовании, о впечатлениях от Норильска и даже о фильме “Код да Винчи” и бурной реакции на него со стороны церкви. Вот некоторые ответы Ирины Хакамады норильчанам.

“Фильм “Код да Винчи” не имеет никакого отношения к искусству — это бред сивой кобылы. Но к церкви он тоже не имеет никакого отношения. Это такой дешевый фильм, что неумно так на него реагировать, — это слабость”.

“Высшее образование у нас неадекватно. Оно плохое. Я вижу по своему сыну: он окончил МГИМО, но был полный ноль, пока не набрал опыта”.

“В будущее России смотрю оптимистически. Народ здесь креативный, он еще совершит свою “бархатную” революцию. Он уже совершил ее однажды, в 1991 году, но его обманули”.

“Третьего президентского срока, я думаю, не будет. Формально президент будет другой, но кто — не знаю, потому что мы живем в условиях спецоперации”.

“Жириновский — придворный националист, якобы оппозиция. Не переношу патриотов за государственный счет”.

“В политике друзей у меня нет. В политике не бывает друзей”.

“Мой город, Москва, как большой зверь, который живет сам по себе и не имеет никакого отношения к человеку. Он античеловечный. А ваш город — античеловеческий”.

Не обошлось без жалоб на жизнь со стороны социально активных горожан, вроде пенсионерки Абрамовой (почему не принимают закон об арктической зоне, почему все плохо и т.п.). Ирина Хакамада прервала “народные стоны”:

– Хватит жаловаться — берите власть!

Голос из зала:

– Если бы нас кто–то объединил...

– Идите и объединяйтесь!

Никто не обиделся. Хакамада логична и убедительна. Она настолько обаяла зал, что в конце ей предложили: “Оставайтесь у нас мэром!” “У меня ребенок в вашем климате после такого заболевания загнется”, — ответила она. (Ее дочь перенесла лейкоз.)

После встречи с читателями Ирина Хакамада отправилась на одну из местных телестудий. Она опаздывала, и поговорить с ней обстоятельно не получилось — разговор вышел беглым и поверхностным. Но в общении с яркой личностью по–своему ценны и минуты.

С любезного разрешения Ирины Муцуовны в интервью мы публикуем небольшие отрывки из её книги.

Об “эзоповом языке системы”

Из книги “Sex в большой политике”:”...Любая бумага на неделю запирается в ящик. Пытаться выполнять все поручения сверху — прямая дорога в Кащенко. Через неделю бумага всплывет заново — можно шевелиться. Девяносто процентов больше никогда не всплывет”.

– Ирина Муцуовна, многие вещи в вашей книге поражают, для многих они — откровение. После таких признаний еще больше начинаешь ненавидеть власть. И все же, видимо, народ недостаточно ненавидит, раз терпит...

– Потому что об этом откровении никто не знает. Вы где–нибудь могли бы это прочитать? Об этой “машинке” никто не говорит. Почему я и сделала эту книгу — чтобы люди поняли, как решения принимаются...

– Вы пишете, что среди чиновников много инфарктников. “Кардиология — самое сильное отделение в президентской поликлинике”...

– Это действительно так. Кардиологическое отделение самое сложное, потому что постоянно стрессы и интриги...

– У Вас тоже были проблемы с сердцем?

— Нет, у меня не было. Во–первых, я всегда спортом занималась. Во–вторых, я не плету интриги и мне не нужно денег.

– А как это было возможно, работая там, не плести интриги?

— Поэтому я и вылетела.

Из книги “Sex в большой политике”: “Окучивание приемных — это отдельное мастерство. Основное правило: на цирлах. Основной залог успеха — сервисное мышление. Нужно владеть искусством интриги, интуицией, терпением. Я всегда пыталась избежать приемных. Это очень плохо для функционирующего политика. Надо уметь налаживать контакты с холуями. С ними и с родственниками. С родственниками даже важнее. Потому что истинным влиянием в России чаще всего пользуются не секретари и не помощники, а родственники... С ними нужно выстраивать специальные отношения. Россия — страна византийская. Отношения выстраиваются через крещения, через рождения, через проведение семейных праздников, подарки, комплименты, помощь в неформальных делах: одеть, обуть, починить, вылечить. Это кажется, что в Кремле все так офигенно. Ничего там не офигенно. Попадешь не к тому врачу, пусть даже обслуживающему высокопоставленных лиц, и он иногда может навредить больше, чем обычный районный врач...”

И.Х: – В управлении президента лечиться невозможно, потому что угробят. Потому что боятся ответственности, привыкли ее перекладывать. Поэтому с серьезным заболеванием отправят в другую больницу. Потому что, не дай бог, с этим чиновником что–нибудь случится, и за это придется отвечать. Во–вторых, привыкли работать с помощью лекарств и дорогого оборудования. А районный врач, который через себя пропускает огромное количество людей и должен все сделать без лекарств, он и диагноз по–другому ставит, он — более опытный. Поэтому огромное количество VIP делает себе ключевые, серьезные операции в “Морозовке”, в военных госпиталях...

О мракобесии

Отрывок из книги “Sex в большой политике”: “Вся наша верхушка невероятно суеверна и религиозна. У русского чиновника — прагматично мистическая душа. Он истово молится в церкви не чтобы попасть в рай, а чтобы было поменьше неприятностей. ...Вокруг каждого крупного чиновника и политика вьются тучи астрологов и экстрасенсов. Они толкуют сны, приметы, рисуют гороскопы, советуют, когда выступать, когда лететь, когда короноваться. Их клиенты верят и в чох, и в брех, и в вороний грай”.

— Ирина Муцуовна, из вашей книги я узнала, что наши политики и чиновники очень суеверны: астрологи и экстрасенсы толкуют им сны, пишут гороскопы... Ведь это ужасно — какое–то средневековье в головах.

— Ну, если власть не открыта, если она закрывается от людей, она не прозрачна, то она обязательно впадает в мракобесие. Потому что она становится очень ранимой, боится всего. И поэтому, как у любого человека, который немножко загнан, — приходит какой–то экстрасенс к нему, говорит: я вам прочитаю все ваши мероприятия, в такие–то дни, что ваша власть останется во веки вечные... И все, и понеслось... Вы вспомните Распутина. И чем все закончилось.

О Чубайсе

Из книги “Sex в большой политике”: “Как–то мы сидели в его (Анатолия Чубайса — О.Л.) кабинете на переговорах. Обсуждалось что–то очень серьезное. Когда я сильно думаю — много курю. Если мне запретить курить, я не могу думать. У Чубайса аллергия на табачный дым. У него нигде нет сигарет и пепельниц. Я терпела–терпела и не выдержала:

– Анатолий Борисович, хотите, чтобы мои мозги работали, позвольте мне курить.

Чубайс тут же нажал кнопку селектора:

– Пепельницу.

Секретарша внесла огромную, похожую на урну пепельницу. И растерялась — за столом прорва мужиков:

– Кому пепельницу, Анатолий Борисович?

И Чубайс уточнил:

– Пепельницу — Хакамаде. А цветы — Немцову.

Все, включая Немцова, заржали”.

— Образ Чубайса в сознании большинства людей все–таки негативный. А у него, оказывается, чувство юмора есть... Вы показали его в непривычном ракурсе.

— У него очень хорошее чувство юмора. Очень тонкое. Он (Чубайс. — О.Л.) очень закрыт, никак себя не показывает... И я пишу об этом. Его раскрыть сложно... Но если раскроется — очень веселый парень, такой умно–веселый.

...К Чубайсу я отношусь как наблюдатель: это — хорошо, а вот это — не очень хорошо.

О “великом и могучем”, или Женщина–политик среди мужчин–политиков

Из книги “Sex в большой политике”: “Чтобы услышали тебя, надо ждать, пока наорутся. Когда они в накале — это нереально. Даже если ты будешь кричать громче них. Как только выдохнутся, тут и вступай. Нельзя говорить стандартными определениями типа “это все глупо, безобразно, неинтересно” или экспрессивными характеристиками — “чудовищная ошибка, вывод ужасный, так больше нельзя, у меня сердце болит”. В общем, стою перед вами простая русская баба. Первая фраза должна быть очень емкой. Например:

– Ира, что ты по этому поводу думаешь?

– Вы — о...ли.

– Хар–рошее начало.

И сразу возникает интерес в глазах”.

Ирина Хакамада говорит, что всегда использовала в речи ненормативную лексику. Без этого было нельзя: сначала — в бизнесе, а потом и в политике. Речь Хакамады вообще отличается дерзостью: на встрече она время от времени произносила словечки вроде “г...но”, “хрень” или “фигня”. Но слух они почему–то не оскорбляли. Наверно, это тоже “трэш” и “редкость соответствия”.

О письмах и поклонниках

–На вашем сайте в интернете есть кнопка “написать письмо”. Вам часто пишут, и отвечаете ли вы на письма?

— Пишут часто. Часть — сумасшедшие, часть — объяснения в любви, а часть — какие–то ненормальные проекты. Иногда пишут очень приличные вещи — на приличные вещи отвечаю. На объяснения в любви — нет: если не хотите навлечь на себя неприятности, никогда не отвечайте на такие письма.

– В книге вы пишете и об отношениях полов. Вам однажды дали совет: если хотите оценить себя как женщину, не слушайте комплиментов от ровесников, а следите, как на вас реагируют более молодые мужчины.

– Конечно. Как только я этот совет услышала, я решила пойти и проверить. И увидела — да. Приходишь на тусовку, которых в Москве — бесконечное множество, и начинаешь замечать, что вокруг крутятся мужчины намного моложе и проявляют к тебе реальный интерес.

Раньше я сразу спрашивала: что хотите? Проект хотите? А потом стала приглядываться — нет, им нравятся более взрослые женщины именно как женщины. Потому что период девочек они прошли, а взрослых мужских комплексов — встанет у меня или не встанет — еще нет. У него еще есть интерес к интеллекту. Ведь когда мужику 50–60 лет, его волнует — жизнь половая еще будет или нет? Девка молодая ему попадается — и нижняя голова ведет верхнюю. А у молодого человека ведущей является верхняя голова, потому что ему еще интересен мир.

О повальном пьянстве

Из книги “Sex в большой политике”: “Выпивка — единственная свобода в стиле жизни, которая у него осталась, единственный способ почувствовать себя независимым. Поэтому российский чиновник пьет, пьет страшно, пьет регулярно, пьет везде. А утром со светлым глазом принимает государственные решения. ...Однажды я летала с Сосковцом и его командой в Японию. Прикладываться начали еще на трапе. У каждого в кармане плескалась фляжка с виски. К моменту взлета фляжки у всех уже были пустые. А к моменту посадки делегация перепилась в ноль. По прилету буквально через три часа начинались мероприятия. Я была уверена, что головы от гостиничных подушек не оторвет никто, и я буду в полном одиночестве. Явились все. Свежие, как майские ландыши на рассвете. Российская выучка!”.

Комментарий Ирины Муцуовны к этому отрывку был самым коротким:

– А вы разве не знаете, что российская элита спивается? И не только элита. У нас нация спивается.

О “бархатной революции” в России

–На сегодняшней встрече вы сказали, что верите в то, что российский народ еще совершит свою “бархатную революцию”. Когда это возможно и при каких условиях?

– Это возможно при любых условиях. Даже если все будет хорошо, люди поменяют власть. Если дойдут до ручки — тоже поменяют власть. Я думаю, лет через 10–15.

– А вам не кажется, что люди способны терпеть бесконечно?

– Нет. Новое поколение вырастет, оно будет свободным и не станет терпеть. Оно владеет информацией, читает интернет. И потом, не надо думать о нашей стране, что она рабская. Вот вы ведь уже другая? И неужели вы думаете, что воспитаете из своего ребенка раба? Вот ваш ребенок эту революцию и сделает.

Напоследок — еще одна цитата. Мне как феминистке (в хорошем смысле этого слова) она особенно близка:

“Не бойтесь себя, не бойтесь мира, не отказывайте себе ни в чем, что возвратит ему краски и объем. Если не ради себя, то хотя бы ради детей. Потому что в стране, где самая значительная часть населения (а женщин от сорока и старше в России — около шестидесяти миллионов) лишена вкуса к жизни, ничего хорошего произойти не может”.

Читайте, читайте независимые источники.

Ольга ЛИТВИНЕНКО. Фото Юрия БАТАЕВА.