Каламбурики щегла -- [Заполярная правда. №73 от 25.05.2006]

Жизнерадостно идущий навстречу слушателям, открытый и обаятельный, непрерывно говорящий и жестикулирующий — таким предстал перед норильской публикой детский поэт и переводчик Михаил Яснов.

Еще ребенком он решил непременно стать писателем: в семь лет сочинил первое стихотворение и со временем благополучно его забыл. Чем старше становился, тем больше “впадал в детство”. Издаваться очень хотелось, но его долго не печатали. Сегодня, имея в литературном арсенале более сорока книг, Яснов стал членом Пен–клуба и достойно представляет сообщество российских писателей.

Учась на вечернем отделении филфака Ленинградского университета, Михаил сразу нашел работу по специальности в издательстве — грузчиком. Дальше складывалось лучше: дорос до старшего грузчика, потом до экспедитора, делопроизводителя, попал в редакторы, а к концу пятого курса — в старшие редакторы. Получив диплом, наплевал на карьеру и твердо решил... нигде не служить. Другого пути воплотить детскую мечту не просматривалось. Совмещать трудовую повинность с литературой мало кому удавалось. Раз не работал, то и пенсию не получает: “И бог с ней, зато я избежал государственной кары — мне не пришили статью за тунеядство”.

Литературный стаж Михаила Яснова исчисляется с 15 лет. Первые опубликованные стишки, по его признанию, были “так себе” и в основном про “страшную любовь”. В университете увлекся Бодлером, Верленом и Аполлинером, начал заниматься переводами, ради этого выучил французский. Переводы — второе главное дело жизни. Именно они спасали в годы “непечатания”. Кушать очень хотелось, поэтому замечательную формулу, выведенную поэтом Давидом Самойловым, усвоил быстро — “строчкоминуторубль”.

При всей известности и популярности Яснову и сегодня приходится искать варианты, чтобы “взрослые” книжки не издавать за свой счет: “За три тысячи у.е. любого за милую душу растиражируют. Только я так не хочу, уважать себя перестану”.

Яснов, прекрасно владеющий “инструментом речи”, реализовал себя как филолог в поэзии для детей. Большинство его стихов так или иначе связано с игрой в слова, переозвучиванием известных понятий и предметов.

Петух, во сне увидев червячка, подумал:
“А не заморить ли червячка?”.
“Ужасный сон!” — подумал червячок
И повернулся на другой бочок.

Особенно дорога Яснову “звериная” тема. Герои его — животные необычные, но легко узнаваемые: мамонты и папонты, кисуня и крысуня, чучело–мяучело и “щебечущие щеглы, ощипывающие щавель”. Вполне возможно, что знакомство читателей с этими героями продолжится, поскольку поэт пообещал приехать в Норильск еще — на Неделю детской книги, заодно захватить с собой композитора Григория Гладкова, в паре с которым выпустил большущую пластинку “День открытых зверей”.

Сюжеты для стихов подсказывают писателю дети, с которыми Яснов не просто “общается”, а дружит по– взрослому, без заигрывания. Не морализирует, не дает советов, но все же учит — бережно, мудро, доверительно и иронично.

Попробуйте рассказать ребенку о дружбе добрее и мудрее: “Мой гость — он очень неплохой, я поделился с ним блохой” (“Собачья азбука”).

“Смешнющий дядька”, как определила его одна маленькая девочка, вовсе не старался рассмешить норильскую публику своими “загавками” и “отгавками”. Больше всего ему хотелось “включить” каждого в процесс сотворчества. Он постоянно тормошил аудиторию: “Перебивайте меня, пожалуйста”. Публика перебивала нечасто, стараясь больше слушать. Но как–то само собой получилось, что зал подчинился правилам игры, предложенной писателем, и включился в нее: вдогонку за стихотворными строчками эхом звучали рифмы. Получилось хорошо: и гостю радостно, и норильчанам весело.

Только на мгновение Яснов предстал человеком, которому порой бывает очень неуютно в этой жизни. Он рассказал про маленькую девочку, которая философски точно давала ответы на непростые вопросы: “Что такое любовь? Это жизнь. А жизнь — это любовь. Что такое смерть? А давай залезем под стол!”. Эту малышку писатель вспоминает каждый раз, когда речь заходит о политике.

Встреча закончилась в духе ясновских каламбуров. Простецкого вида женщина бесхитростно призналась, что о существовании такого писателя услышала впервые. Но теперь “достала” его книжку и поставит на полочку... к классикам.

Светлана ПОДОПРИГОРА.

Мнения читателей: [все комментарии к статьям]

Отлично теперь Михаила Яснова любят в Норильске