Субъективная культура 
Премьера этой пьесы состоялась в парижском театре Порт-Сен-Мартен 28 декабря 1897 года при огромном стечении публики. А через почти 110 лет, 25 марта 2005 года, действующие лица героической комедии “Сирано де Бержерак” впервые вышли на норильскую сцену.
Тогда, в конце XIX века, критики разных взглядов и разных общественных направлений были почти единодушны в высокой оценке и героической комедии Ростана и спектакля театра Порт-Сен-Мартен. Это был не просто успех, это был триумф — триумф романтического театра, воспринятый (и не без оснований) как возрождение национальных поэтических традиций, и в первую очередь, конечно, традиций Виктора Гюго.Спустя более чем век творчество Эмона Ростана, ставшего всемирно известным именно после написания пьесы “Сирано де Бержерак”, перенесённое на норильскую почву, наверняка вызывает другие чувства и у зрителя, и у актеров. Осталось только выяснить — какие?Это, наверное, счастье — играть не просто вымышленного персонажа, но — Персону. Человека, оставившего довольно значительный след в мировой литературе. Извините, поневоле начинаешь говорить высокопарно... Из уважения к пролетевшим столетиям: господин де Бержерак родился в 1619 году. Из почтительного интереса к некоторым обстоятельствам его жизни: основательное образование, служба в рядах самых отчаянных рубак–гасконцев, наконец, серьезные занятия литературой — проза де Бержерака и сегодня, поверьте, читается на одном дыхании. Позвольте еще одно маленькое отступление, прежде чем говорить о самом спектакле Норильского Заполярного театра драмы “Сирано де Бержерак”. Вот что писал о Сирано товарищ его школьных лет Анри–Николя Ле Бре: “Когда я по окончании учения и по требованию отца поступил на службу в гвардию, я настоял на том, чтобы мой друг вместе со мной вступил в роту господина де Карбона де Кастель–Жалу. Дуэли, которые в то время казались единственным и самым быстрым средством приобрести известность, в несколько дней доставили ему такую славу, что гасконцы, которые почти целиком составляли эту роту, смотрели на него, как на демона храбрости, и числили за ним столько поединков, сколько дней прошло со времени его вступления”. И такого–то человека предстояло воплотить на нашей сцене двум актерам — Лаврентию Сорокину и Сергею Ребрию! Потому что в Норильске — видимо, с учетом северного коэффициента? — сразу два Сирано. И какие разные!Помните, не так давно в очередной раз телевидение показало “Игры разума” — нашумевший в своё время фильм о безумном математике, невероятным усилием воли справившемся со своей болезнью. А в театре нашем до сих пор идет спектакль “Школа с театральным уклоном” — странная повесть о самокопании двух неглупых людей. Наверное, уже понятно, к чему я клоню: “Сирано де Бержерак” — тоже странный спектакль. Главный герой своим длинным, вошедшим в поговорку, носом как будто чертит зигзаги этой истории — к слову, самой по себе очень распространенной.

Он любит её. Давно, безнадежно, смирившись с этим. И это играют Лаврентий Сорокин и Сергей Ребрий. Она — красавица Роксана (Людмила Каевицер) — любит... пожалуй, больше всего себя. Хотя нет, ещё больше — жизнь. Но такую... романтическую, овеянную дымкой “красивости”. Ещё один он — Кристиан де Невильет (Пётр Новиков) — совсем юный и неискушённый — конечно, уступает главному герою в тонкости чувств, в широте взглядов и познаний, но он красив, и по законам жанра именно его должна предпочесть красавица. Что и происходит. Дальше совсем просто: мужчины уходят на войну, избранник Роксаны погибает. Но прежде он пишет ей письма — чудесные, полные блеска, ласкающие глаз и тревожащие ум послания, которые... диктует ему Сирано. Так де Бержерак продолжает историю любви чужой, но всё–таки немного и своей собственной. Разумеется, Роксана догадывается о том, кого в самом деле она любила, слишком поздно — когда Сирано стоит на пороге вечности.

Романтическая пьеса тем и хороша и сложна одновременно, что любовь в ней должна быть хоть и искренняя, но всё–таки немного нарочитая, любовь–игра, любовь–интрига. А ведь никто не упразднял и реалии жизни: политическую обстановку, например, и грубые шутки гвардейцев во главе с капитаном Карбоном де Кастель–Жалу (очень, очень подходит эта роль Владимиру Тягичеву), и коварные замыслы графа де Гиша (в исполнении Сергея Игольникова) — тоже, знаете ли, фигуры невыдуманной. И вот в этом “котле” варятся два десятка человек, кипят страсти — то на уровне площадных увеселений, то рангом повыше — а–ля интриги кабинета министров, — словом, варится какой–то дьявольский бульон, где основной ингредиент — безмерное одиночество Сирано. Сложно в рамках небольшой публикации отразить все оттенки такого непростого спектакля, как “Сирано де Бержерак”. Но о чем хотелось бы сказать непременно — так это о костюмах и декорациях. Они продолжают кулинарную тему: при взгляде на обилие красного, блестящего, отливающего кровавыми сполохами становится немного не по себе. Так и кажется, что нож мясника уже занесен, и еще неизвестно, кто станет следующим “клиентом”. С одной стороны, это поразительный контраст с романтикой отношений главных героев. С другой — это вообще выпадение из романтизма, а ведь именно по законам романтизма написана была пьеса. Как бы то ни было, наиболее уверенно в предложенном интерьере чувствует себя повар Рагно (опять-таки в “двойном” исполнении С.Ребрия и Л.Сорокина) — страстный поклонник поэзии и один из немногих, кто искренне восхищается Сирано де Бержераком. Но есть еще и Роксана. Холодная дива и разбитая горем женщина. Надменная светская львица. Взбалмошная красавица, примчавшаяся на линию фронта, не подумав о том, какой опасности она может подвергнуть не себя — любимого. Роксана Людмилы Каевицер вызывает желание встряхнуть её и вернуть в реальный мир. Впрочем, она и так в этом мире оказывается. В конце концов. Не хочется банальностей, но... всё могло сложиться иначе.

В постановке спектакля “Сирано де Бержерак” режиссёру Александру Зыкову помогали балетмейстер Николай Реутов, художник Михаил Мокров и заведующий музыкальной частью Андрей Федоськин.

Татьяна КРЫЛЕВСКАЯ. Фото Владимира МАКУШКИНА.